— Здесь все ее документы?
— Разве непонятно? Конечно, все.
— Я загранпаспорта не вижу. Где он?
— Ах, это! Она его в турфирму отдавала, европейскую визу продлить. Там мне вчера сказали, что из Москвы паспорт приедет через два дня. Значит, уже завтра будет здесь.
— Ты с Белецкой разговаривал?
— Что за идиотский вопрос? Не один раз.
— Ты согласен, что она просто дурочка, которая круто попала?
— Возможно. Дальше?
— Зачем ты ее держишь, Дуб?
— Нужно мне, вот и держу. И буду держать, пока это возможно, чтобы настоящий убийца смог где-то расслабиться и допустить просчет.
Я с сомнением покачал головой:
— Убийце нужен был не убитый, а именно Белецкая. Поэтому он успокоится только, когда ей намотают много-много лет, и никаких ошибок до того момента он не допустит. В довершение ко всему, ожидать этого момента он будет, скорее всего, подальше отсюда, чтобы не мозолить нам глаза.
— Что ж, дай мне хотя бы один факт в обоснование твоей гипотезы.
— Пожалуйста: за Белецкой велось наблюдение. Вспомни убитых боевичков Клопа в ее дворе, которые пасли меня с самого утра на извозчике. Так вот, в тот вечер я не сказал тебе всей правды. Утро они начали со слежки за Белецкой и лишь потом переключились на меня.
— Почему же ты не сказал ничего об этом?
Я развел руками:
— А тогда я еще имел полное право блюсти свою профессиональную этику: мою клиентку ни в чем не подозревали... В общем, Дуб, тактика твоя выжидательная не годится ни к черту.
— А ты познакомь меня со своей. До того, что касается чужих идей, я жуткий плагиатор. Ну, так как?
— Никак. Нет у меня никаких наработок. Я ведь даже на месте убийства не был. Ты бы дал мне на протокол осмотра взглянуть...
Дубровин расхохотался:
— А какая длинная была прелюдия! Зачем он тебе?
— Ну дай посмотреть, Серега. Что от тебя, убудет, что ли?
Проглотив последний смешок, Дубровин достал из папки заполненные бланки протокола, положил их передо мной.
— Давай, только недолго, — сказал он. — Мне скоро ехать пора.
— На чем же ты поедешь? — я злорадно хохотнул. — Машину-то, поди, еще не отыскали.
— На чем надо, на том и поеду! — незлобно огрызнулся Дубровин. — А ты все-таки завистливый человек, Ваня. Жаба тебя давит, вот что я скажу. Ты — предприниматель... Как там тебя Брисеньков называет? Идеологом частного сыска?
— Виртуозом приватных дознаний, — поправил я, усмехнувшись.
— Вот-вот, ты — виртуоз приватных дознаний, а в отличие от рядового госслужащего ездить тебе приходится на ужасном монстре из помета отечественного автопрома давно забытых лет. — Дубровин сменил тон и закончил почти нежно: — Но я тебя понимаю: тут любого тоска возьмет. А может, твоя рухлядь просто дорога тебе как память?
— Именно, Дуб. Именно как память. На ней еще мой дедушка ездил, меня, сопляка, катал... А теперь отстань, дай сосредоточиться.
Из протокола осмотра места происшествия следовало, что труп, обнаруженный в гостиной, лежал лицом вверх. Два выстрела — в грудь и в голову — были произведены с близкого расстояния, почти в упор. Рядом лежали две стреляные гильзы от пистолета системы Макарова и сам пистолет с навинченным глушителем. Серийный номер оружия был спилен. Присутствовал запах пороховой гари в стволе. Ни на пистолете, ни на гильзах, ни на патронах в обойме отпечатков пальцев найдено не было.
На журнальном столике стояли наполовину пустая бутылка шампанского и два различных по виду фужера. Один из них, со следами темной губной помады по краям, напоминал вертолет в первой фазе «мертвой петли», с изогнутым фюзеляжем.
В кармане убитого, помимо связки ключей, документов и денег, была обнаружена визитная карточка моей клиентки.
— Что ты думаешь обо всем об этом? — спросил я Дубровина, возвращая ему протокол.
— Что думаю? Наверное, то же, что и ты: подставили твою Викторию Львовну.
— Это я и без тебя знаю. Я о ее визитке в кармане убитого.
— А что с визиткой?
— Он прекрасно знал адреса ее магазинов, телефоны, но тем не менее позвонил ей всего один раз и бросил трубку на полуслове. Связаться с ней он больше не пытался, плюс ко всему, снял какую-то дыру, хотя его финансы наверняка позволяли выбрать квартиру посолиднее.
— Я считаю, что за ним кто-то следил. Он заметил слежку и решил спрятаться. Возможно, подозревал, что тот, кто следит за ним, может прослушивать ее телефоны тоже. Поэтому решил пока не давать о себе знать, и ей пришлось обратиться к тебе.