— Абсурд какой-то! — воскликнула Изольда. — Не мешала она никому. Повторюсь еще раз: чушь все это!
— Изольда Борисовна, этот Джоев. Он прилетел...
— Два дня назад, — опередила меня Изольда.
— Когда вы просматривали списки пассажиров, не бросились ли вам в глаза другие нерусские фамилии? Скажем, азербайджанские или чеченские. Может быть, выходцев из Средней Азии.
Она как-то неуверенно пожала плечами:
— Вроде не было таких. Но к чему гадать: были — не были. Сейчас найдем нужные файлы и все узнаем наверняка.
Дама бальзаковского возраста решительно придвинула к себе клавиатуру компьютера.
— Нерусские, вы говорите, — повторила она, бойко щелкая по клавишам. — Кавказ и Средняя Азия. Стало быть, украинские и белорусские отпадают автоматически?
— Как хвост у ящерицы, — подтвердил я.
— Так, присутствует Гольдфедер. Интересует?
— Вряд ли.
— Дальше — Айзек Розенблюм, США, — она подняла на меня глаза. — Наверное, тоже не то.
В знак согласия я молча кивнул.
— Клод Перье, Франция, дальше идет Молдавия, Украина и... все, Иван Петрович. Все остальные пассажиры, судя по фамилиям, русские аж в десятом колене.
— А другие рейсы за тот день не смогли бы вы просмотреть? Это важно, Изольда Борисовна, поверьте...
...Приблизительно через час совершенно бесплодных поисков Круглова с видом обессилевшей откинулась на спинку стула.
— Ничем не могу вас порадовать, — она устало вздохнула. — Ни чеченских фамилий, ни афганских, ни африканских. Ничего. Я просмотрела все рейсы, отовсюду, не только из Москвы, но... — она с горестным видом развела руками. — Так что уж не обессудьте.
— Спасибо вам, — я поднялся. — И извините, что отнял у вас время.
Она по-свойски махнула рукой:
— Да какое там! Для хорошего человека чего не сделаешь, а Вика — она настоящий товарищ. Вы скоро ее увидите?
— Возможно, даже сегодня. Передать ей что-нибудь?
— Да. Скажите, что я за нее болею. Всем сердцем, Иван Петрович.
Уже находясь у двери, я услышал:
— Подождите-ка! Я только сейчас вспомнила: в тот день был еще один самолет, не пассажирский. Военный транспорт из Чечни, с нашим ОМОНом.
— Когда он приземлился?
— В тринадцать-пятнадцать, сразу после московского рейса. Только вряд ли вам это чем-нибудь поможет: военные не берут на борт левых пассажиров.
— Как знать, Изольда Борисовна, — я еле заметно пожал плечами. — Но все равно — спасибо...
Я вставил ключ в замок зажигания, в кармане запищал телефон.
— Здравствуйте, Иван Петрович, — услышал я знакомый голос. — Наталья Брагина беспокоит. У меня новость, но я не хотела бы по телефону. Вы сможете подъехать прямо сейчас?
— Новость как-то связана с делом вашей хозяйки?
— Мне трудно судить. Давайте я при встрече все расскажу, а вы уж сами будете решать: связана она или не связана.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Брагину я нашел в столовой — этакой кают-компании, где служащие обедали и устраивали торжества по случаю очередного праздника. В комнате было чисто и аккуратно, цветов, как ни странно, — минимум.
Наталья сидела за столом, покрытым белоснежной скатертью, пила чай с абрикосовым вареньем. Я поздоровался, пристроился у краешка стола; от предложенного угощения отказался.
— Что стряслось, Наталья Николаевна? — спросил я.
Она вяло усмехнулась и ответила с горькой иронией:
— Принимаем поздравления, Иван Петрович: у нас теперь новый хозяин.
— Вот как?! — удивился я от всего сердца. — И кто же он? Или это — она?
— Нет, новый хозяин — мужчина. Это Стас Крушинский, жених Вики.
— Стоп-стоп-стоп, Наталья Николаевна! Давайте-ка все по порядку. Прежде всего, кто вам сообщил об этом?
— Стас и сообщил. Он уехал совсем недавно, я звонила вам после его ухода. Оказывается, Вика переписала магазин на его имя чуть больше месяца назад. А несколько позже он выписал ей доверенность на управление предприятием сроком на один месяц. Срок действия документа истек сегодня, и Стас заехал, чтобы представить мне все бумаги и сообщить, что если я не против, то он хотел бы меня видеть в качестве управляющей.
— Вы согласились?
Разумеется, согласилась. Я привыкла здесь...
— А как он собирается поступить с остальными сотрудниками? Уволить?
— Нет. Все остается по-старому, потому что у него на этот счет уговор с Викой.
— Значит, управляющая фирмой — вы. А куда Белецкую?
— Я тоже его спросила. Он ответил, что Вика пока не может исполнять свои обязанности в силу известных обстоятельств. А на мой вопрос, как же он намерен поступить с ней в дальнейшем, когда закончится эта ужасная история, Стас заявил, что намерен на ней жениться, а значит, Вика не будет работать вообще.