— Но...
— Простите, Наталья Николаевна, этот разговор может отнять у нас много времени, коли мы и дальше продолжим развивать мысль. Если пожелаете вернуться к диалогу — мой телефон у вас есть. А мне, к сожалению, уже пора. Работа, пардон, не ждет...
На улице я достал телефон, набрал номер. Ответили сразу. Назвав себя, я поздоровался и спросил:
— Не могли бы мы увидеться прямо сейчас, Станислав Гордеевич? Нам с вами есть о чем поговорить.
— Сейчас не могу, к сожалению, — прогудела трубка хорошо поставленным голосом. — Будет вам удобно часа, скажем, через полтора-два?
— Вполне.
— Я буду у себя, — и Крушинский отключился.
Я забрался за руль и двинул «старушку» в другой конец города, к своему старинному и очень хорошему товарищу, с которым не виделся уже полгода.
...Встреча была без бурных изъявлений чувств, но достаточно теплой. Виктор, так звали моего приятеля, находился в той степени опьянения, когда вроде бы и можно добавить еще, но лучше все-таки пропустить, а пуще того — остановиться вовсе.
В комнате на журнальном столике стояли остатки собранной на скорую руку закуски и водочная бутылка, наполненная на одну треть. Вторая бутылка, полностью пустая, опрокинутой валялась под столом.
— Сосед заходил, — объяснил мне Виктор. — Минут пять назад я его обратно отправил, потому что не мог он больше.
— Пить? — уточнил я, устраиваясь в кресле.
— Да нет. — Виктор усмехнулся. — Говорить больше не мог, мычал только. Пришлось дружка на плечо — и к супруге его со всеми извинениями... Давай-ка, Ванек, с тобой за встречу.
— За рулем, Вить, — извинился я. — Когда вернулся-то?
— Позавчера. Вчера всю нашу бумажную братию обходил, ну, а сегодня первый день в отпуске.
— Отвоевался, стало быть.
Он пожал плечами:
— Да как тебе сказать... Немного погодя снова поеду.
— Неужели не надоело? — удивился я. — Эта командировка какая уже по счету?
— Четвертая, — Виктор сделал паузу. — Привык я там, Ваня, скучно мне здесь. Обстановка не та: спокойно слишком. Один-два раза в месяц съездить на захват — разве это дело! Я теперь, если долго не стреляют, нервничать начинаю, какого-то подвоха жду, неизвестно откуда. В общем...
Он махнул рукой, потянулся к бутылке, наполнил стакан наполовину. Подождав, пока он выпьет, я спросил:
— Обратно вы летели одни? Я имею в виду, только ли отряд находился на борту?
— Почему только отряд? Экипаж там еще был, — с тяжелым выдохом ответил Виктор, стряхивая с лица отвратительную гримасу.
— Естественно был, как же без него-то! Ну а левых брали на борт?
Виктор мгновенно перестал морщиться, удивленно на меня посмотрел. Секунду спустя он, видимо, поразмыслил над чем-то, и выражение удивления на лице уступило место хитрой усмешке:
— С кем из наших ты успел пообщаться, Ваня?
— Ни с кем, — глаза мои излучали совершенную открытость.
— Тогда откуда известие о леваках?
— Если скажу про Сорокин хвост, ты все равно не поверишь. Кто это такие, Вить?
— Они помогли группу террористов обезвредить. Бандиты взрыв на майские готовили, а эти ребята явились к нам с информацией: так, мол, и так, по такому-то адресу находится бандгруппа в таком-то составе, с таким-то арсеналом вооружения. Когда захват проводили, одного из наших ранило, так тот чеченец автомат его подхватил — и в самое пекло, как был, без бронежилета и остальной амуниции. В общем... Жизнь он мне спас, Ваня. Я с одним террорюгой лицом к лицу оказался, и в тот момент мой «калаш» заклинило. Пока я выбрасывал бы перекошенный патрон, бандит меня уделал бы — сто пудов. И тут, как в кинофильме с хорошим концом, информатор наш нарисовался. Короче, снял он моего террорюгу, рукой мне махнул — и дальше работать. А работал, я тебе скажу, по-настоящему. Почти как профи.
— И тебе это не показалось странным? Что работает он, как профессионал?
— Нет, Вань, не показалось. Он чеченец, а чеченец уже рождается если не с автоматом, то с ножом в руке — это железно.
— И потом, конечно, они попросили взять их с собой на борт?
— Да. А я не отказал. Документы в порядке были, чего еще надо! Руслан, так заводилу звали, сказал, что в Ясноволжск, со своими кунаками, свататься летит. Невеста у него здесь, в общем.
— Сколько их было?
— В комендатуру с информацией о банде они вдвоем явились, а летело с нами четверо. Слушай, Вань, скажи правду, как ты про них узнал?