— Его фамилия Джоев, — сказала Белецкая. — Зовут Тимур.
— Лицо кавказской национальности? — хмыкнул я удивленно.
— Да, осетин. Правда, не похож? У него и акцента почти никакого... Мы познакомились в начале весны, в Нидерландах. Я летала туда за цветами к восьмому марта...
— Для мамы? — вежливо улыбнулся я.
— Что? Для какой мамы? Ах нет, конечно! Я же вам не сказала... Я держу сеть цветочных магазинов. «Флёр Шарман», слышали, наверное.
— В голове что-то такое вертится.
— Ну, если говорить честно, у меня их пока всего-то два. Один в пяти кварталах отсюда, на углу Гоголя и Маяковского, а другой — в здании бывшего кинотеатра «Восток». Я там арендую угол... На чем я остановилась? Ах да, мы с Тимуром познакомились в Нидерландах, почти три месяца назад. Он туда летал по делам своей московской компании. В общем, встретились мы совершенно случайно. — Она прыснула в кулачок: — Знаете, где? У цветочного киоска. Он с ходу объявил, что я почти точная копия Николь Кидман... Вы, кстати, этого не находите?
Я присмотрелся к Виктории. Действительно, в настоящем ракурсе едва уловимое сходство с кинозвездой просматривалось. В знак согласия я легко наклонил голову.
— Вообще-то, мне многие говорят, что я на нее похожа, — сделала она заявление.
Я принял крайне негодующий вид:
— Какая бестактность с их стороны! Просто возмутительно! Это Николь Кидман похожа на вас, а не наоборот.
Виктория изо всех сил постаралась, чтобы ее благодарная улыбка выглядела максимально застенчивой. Процентов на пятьдесят у нее это получилось, она продолжила:
— Мы с Тимуром разговорились, понравились друг другу. Он ужасно интересный собеседник...
— В смысле, слушать умеет? — не удержался я.
— Да. А как вы догадались?.. Короче говоря, после той встречи я еще раз пять летала к нему, в Москву. А в последнее наше свидание мы договорились, что теперь он должен приехать ко мне в гости. Тимур позвонил, сказал, когда прилетает, вчера я хотела встретить его в аэропорту, но указанным рейсом он не прилетел. Я...
— Когда он должен был приземлиться?
— В пятнадцать ноль-ноль. Я обратилась к своей старой знакомой — она там всеми кассирами командует, — и Изольда Борисовна сказала, что пассажир Джоев прибыл рейсом раньше, то есть в двенадцать часов. Вы представляете! Ни звонка, ни словечка! Прибыл и растворился.
— Как фамилия этой вашей Изольды Борисовны?
— Круглова. Такая, знаете, строгая дама бальзаковского возраста. Она обычно у себя в кабинете сидит — это на втором этаже, справа от ресторана. Вы сразу найдете, там только одна дверь.
— А чем занимается фирма вашего друга?
— Я понятия не имею, он никогда не говорил. Все бизнес да бизнес, и больше — ни слова.
— И вы ни разу не поинтересовались?
— Да как-то не пришлось.
— Уж не алмазами ли торгует ваш Тимур?
— С чего вы это взяли?
Я пожал плечами:
— Просто когда слышишь: «Голландия», — в мыслях рисуются две вещи — цветы и бриллианты.
— Ах, вон вы о чем! Но, кроме цветов и бриллиантов, там еще масса легализованных наркоманов и откровенных гомосексуалистов. О них-то вы меня не спрашивали.
Я сдержанно усмехнулся:
— Логично, Виктория Львовна... Джоев до этого бывал в Ясноволжске? Я хочу уточнить, знает ли он город?
— Нет, никогда не был. Я обзвонила все гостиницы, но ни в одной из них он не останавливался. И тогда я решила ехать к вам.
— Ясно. Что ж, начну прямо сейчас. Задаток на расходы оплатите у секретаря, она же вам выпишет чек. Ей же сообщите свой домашний адрес. Позвоните, а еще лучше — зайдите завтра. Всего наилучшего, сударыня...
ГЛАВА ВТОРАЯ
После ее ухода я еще посидел несколько, минут, любуясь своим Айвазовским, затем встал и вышел в тесную приемную.
— Деньги получила? Тогда беги, плати по счетам. И мне малость не забудь отстегнуть: бензин почти на нуле, размеры взяток растут, обедать я сегодня, видимо, буду в городе.
— Ой, какая жалость, Иван Петрович! А я пюре с котлетками принесла — ваши любимые. Одна-то я все не осилю.
— Ну, извиняй, подруга, придется постараться. Яблочный сгрызла?
— Да, Иван Петрович, — ответила Люба. — Спасибо.
— Не за что. Могу апельсиновый презентовать. Хочешь?
— Наверное, нет. О фигуре надо заботиться.
Я быстро окинул ее взглядом с ног до головы.
— Ты права — надо. Представь, что будет, если тебя в один ненастный день вдруг разнесет, как... как... В общем, помчался я, работа не ждет. Точнее, именно она-то и ждет меня, неспособного.
— Не кокетничайте, Иван Петрович, — Очаровательнейшая улыбка. — Вам это ух как не идет!