— Сколько ему лет?
— Да лет-то немало, около пятидесяти. А вот здоровье, вы правы, здоровье на зависть любому юноше. Высокий, стройный, поджарый, мускулистый. Женат третьим браком на своей бывшей аспирантке.
— Завидное здоровье, — вздохнул Суровин.
— Вы нам, пожалуйста, дайте телефоны Родского и Кучина, — Лобов отвлек следователя от грустных размышлений.
— Разумеется, — кивнула Ксения и потянулась к сумочке, чтобы вытащить мобильный телефон, но тут он сам дал о себе знать.
— Алло? — раздраженно ответила девушка, едва взглянув на определитель номера. — Я тебе позже позвоню! Да, сейчас некогда!.. Тут такое!.. Потом! — резко выкрикнула она и отключила связь.
Лобов внимательно посмотрел, как взволнованная Ксения убирает мобильник в сумочку, уточнил время, записал что-то в блокноте и спросил девушку:
— Простите, вы обещали номера телефонов...
— Ах да, Родского и Кучина, — спохватилась, как бы опомнившись, Ксения и снова вытащила мобильник и открыла список телефонов: — Вот, запишите.
Когда Лобов и Суровин записали номера, Ксения спросила:
— Какие-то еще вопросы у вас ко мне будут? А то, знаете, проблем еще куча: морг, организация похорон...
— Конечно, мы понимаем, — спохватился Суровин и начал собираться. — Скажите, с похоронами проблем не будет? То есть я имею в виду, есть кому вам помочь?
— Ну, я думаю, что в любом случае родной университет, — она ехидно усмехнулась, — отдаст дань памяти известному профессору. К тому же принесшего так много славы — мировой, можно сказать... Не беспокойтесь, у папы, помимо вузовских коллег, есть немало настоящих друзей.
— А в личной жизни... — замялся Суровин.
— Понимаю, — кивнула Ксения. — Запишите телефон. Ирина Арнольдовна Тамме. Это давняя знакомая отца...
— Простите, вы сказали «знакомая»...
— Хорошо, если нужно более откровенно — его подруга, любовница, наконец. Они знакомы уже более десяти лет — с тех пор, как умерла мама, — голос девушки дрогнул.
— Извините, если я... — начал было Суровин, но Ксения взяла себя в руки и постаралась улыбнуться, однако нотки горечи все еще сквозили в ее словах:
— О маме, если позволите, я расскажу вам в другой раз. Сегодня и без того очень тяжело.
— Разумеется, мы понимаем. Разрешите откланяться, — стал прощаться Суровин. — Пожалуйста, обо всех неординарных событиях, я имею в виду звонки, разговоры и прочее, — сообщайте мне. — И он протянул девушке свою визитную карточку.
— Конечно, — устало улыбнулась Ксения. — До свидания. Кстати, вы ведь сейчас поедете мимо того места?
— Конечно, — подтвердил Суровин.
— Скажите, пожалуйста, пусть подгонят машину сюда, — попросила девушка. — Я немного приду в себя и поеду в город.
— Непременно пришлют, не волнуйтесь.
Суровин с Лобовым вышли из дома и сели в фургон.
— Что думаете, Всеволод Никитич? — спросил Суровин.
Тот не ответил — глубоко задумался.
— Найти убийцу будет весьма непросто, — продолжал следователь.
— Николай Владимирович, я вас попрошу об одном исключении, вы не откажете? — ушел от ответа Лобов.
— Говорите.
— Разрешите мне присутствовать при ваших разговорах с этими тремя людьми, о которых мы узнали от Ксении.
— Можно было предугадать вашу просьбу, Всеволод Никитич, — улыбнулся Суровин. — Хорошо, благодаря вашему реноме, так сказать, разрешаю. Сейчас вернемся в город, и я начну им звонить. Не думаю, что они загорятся нетерпением встретиться с нами, так что, скорее всего, встречи будут иметь место лишь завтра.
— Мне, наоборот, почему-то кажется, что они захотят побыстрее поговорить с нами. Так что сегодня нам предстоит долгий рабочий день.
— Что ж поделаешь, — пожал плечами следователь и стал глядеть на дорогу, отвернувшись от Лобова.
— И еще, Николай Владимирович, попрошу вас об одном одолжении, — Лобов приблизил лицо к затылку Суровина, ехавшего на переднем сиденье. — Сейчас будем проезжать речку Купаву. Так вы меня высадите там, а когда приедете в прокуратуру, пришлите за мной автомобиль, можно обычный, дежурный. Думаю, что у меня найдется что привезти на стол следователя...
— Все вы загадками да недоговоренностями, — обернулся к нему Суровин. — Да впрочем, меня предупреждали. Хорошо, Всеволод Никитич, через час, — он посмотрел на часы, — машина будет у речки. Хватит времени?
— Вполне, — кивнул Лобов, а машина уже притормозила возле небольшого деревянного моста.
Лобов выбрался наружу и еще раз поблагодарил следователя. Фургон дал по «газам», а Лобов стал спускаться к берегу, под откос, прямиком под опоры моста. Хорошо, что было сухо, а то пришлось бы ему намотать на свои ботинки килограммы сырой глины, которой был покрыт берег этой шустрой и прохладной речушки.