Мистер и миссис Бротон в сопровождении друга семейства и подельщика Бротона по Лондону Хью Дикинсона, который умудрился остаться в стороне от громких событий, уселись в автомобиль и отправились охотиться на львов.
Ни больше ни меньше.
На суде кто-то спросил у Дианы, как она могла поехать с убийцей в саванну. Диана ответила, что сделала это от ужаса перед Бротоном. Она не могла оставаться с ним в одном доме, полагая что ее убьют. Именно поэтому она попросила Хью Дикинсона их сопровождать.
Ответ невразумительный и неубедительный.
На охоте Диана вела себя спокойно, о Джоссе никто и не упоминал. На реке Мара в Южном заказнике Масаи Диана вышла один на один со львом и убила его.
3 марта 1941 года почти сразу после возвращения с охоты на львов Джок Бротон был арестован по обвинению в убийстве лорда Эрролла.
Тем временем продолжалось следствие по возможной причастности Алисы к убийству Джосса.
Алиса жила в те дни в доме своего любовника Лицци Лизарда. Тот сообщил, что Алиса вернулась с танцев не очень поздно, то есть до двух часов ночи, и удалилась в спальню. Но показания Лицци не были достаточно убедительны, потому что он-то сам ночевал у Джосса, хотя у него был свой дом и своя любовница.
Когда же суперинтендант Поппи послал одного из своих черных помощников незаметно опросить слуг в доме Лизарда, те сказали, что видели, как Алиса в половине третьего на своем автомобиле уехала из дома и вернулась только утром.
Но этого было недостаточно для того, чтобы поставить ее на одну доску с Бротоном. Ее решено было не трогать.
В тюрьме в Найроби Бротон был помещен в камеру, специально выделенную для знатных постояльцев, еду ему приносили из ресторана, а сам начальник тюрьмы каждый вечер после ужина, порой совместного, приглашал Бротона на получасовую прогулку за стенами тюрьмы.
Хью Дикинсон привозил ему шоколад, выпивку и даже, как сам потом признался, шприц со смертельной дозой морфия, на случай, если приговор суда будет неблагоприятным.
Суд начался 26 мая и продолжался пять недель. На него приехали журналисты из многих газет, но из Англии никого не было. Однако процесс освещался в ведущих английских газетах рядом с сообщениями о бомбежках Лондона немецкими самолетами.
Прокурор основывал обвинение на косвенных уликах, которые казались убедительными. Мотив — ревность. Возможность совершить убийство — с двух часов до трех тридцати; когда Бротон постучал к Джун и спросил, не нужно ли ей чего-нибудь, никто его не видел. У Бротона было время, чтобы преодолеть две мили до перекрестка, от которого отходила дорога к дому Джосса, и подстеречь его, когда он возвращался после того, как отвез Диану. Более того, прокурор утверждал, что визит к Джун был попыткой со стороны Бротона составить себе алиби. Другие обстоятельства были хороши только в общей сумме улик. Например, на допросе Бротон спросил, каковы шансы отыскать пистолет, «закопанный где-то в Африке»; или, например, показание сторожа, что в три тридцать лаяла собака перед домом Бротона — значит, кто-то возвращался домой.
Диана наняла для защиты мужа лучшего адвоката Кении Гарри Морриса, и он без особых усилий разгромил позиции обвинения, так как никаких реальных доказательств следствие не обнаружило. Все же свидетели из числа поселенцев Счастливой Долины были либо настроены враждебно к прокурору, либо их показания только вносили путаницу в общую картину.
У прокуратуры оставался лишь один козырь — пули, которые полицейские собрали на стрельбище у Сомсов. Эксперт из Найроби доказывал, что найденные там пули выпущены из пистолета Бротона.
Впрочем, ввиду того, что пистолет не был найден, эти показания лишались реальной силы. К тому же адвокат тут же представил копию заявления, которое сделал Бротон 21 января в полицию о пропаже пистолета — то есть за три дня до убийства. Что тоже ничего бы не доказывало, но оставляло проблему открытой — ведь если пистолет в самом деле похищен, им мог воспользоваться настоящий убийца, необязательно Бротон. И наконец, как бы делая последний мастерский штрих в картине, адвокат Моррис представил собственного независимого эксперта, который доказал, что пули, найденные на стрельбище у Сомсов, и пули, которыми был поражен Джосс, выпущены из разных пистолетов — микроисследования пуль тогда проводились редко и у полицейских нужного оборудования не было. А адвокат Бротона смог провести такое исследование.
1 июля присяжные удалились на совещание.
Когда они возвратились и передали судье свой вердикт, председатель присяжных, кстати, парикмахер Бротона, украдкой показал подсудимому большой палец и подмигнул ему.