Вердикт присяжных был прост: «Невиновен».
В зале раздались бурные аплодисменты, и это неудивительно — места были зарезервированы, а то и куплены за большие деньги элитой Счастливой Долины. И хоть большинство зрителей на дух не переносили Бротона, он был одним из них, а своих сажать в тюрьму не принято.
У здания суда, несмотря на жару, столпилось более двухсот белых колонистов, жаждущих пожать руку освобожденному из-под стражи в зале суда Бротону.
Вскоре после суда Диана и Джок отплыли на Цейлон, где провели несколько недель.
Когда они возвратились, оказалось, что настроение в обществе изменилось не в их пользу. Одно дело, когда благородный человек, даже если он трижды виноват, оправдан. Но это не значит, что на самом деле он не убийца. Его все считали убийцей, но, что странно, — Диану полагали его сообщницей. И тому виной ее поведение. По всем правилам, она, даже если и считала своим долгом оставаться с мужем на время суда, обязана была покинуть его после оправдания. Она же уезжает с ним на Цейлон...
Общественное мнение было настолько враждебно к этой паре, что их даже исключили из членов клуба.
Но поведение Бротонов было не столько странным, скорее — вызывающим.
Они сняли дом Джосса и спали в спальне, в которой столь недавно Диана стенала в объятиях своего любовника.
Они жили отшельниками — несколько месяцев.
И вдруг Диану увидели в машине Гильберта Колвилла, богатейшего скотопромышленника Кении.
Бротон не покидал дома, много пил и, как говорили слуги, постепенно сходил с ума.
В ноябре 1942 года они расстались окончательно. Диана переехала к Колвиллу — ей было тридцать лет, и она была сказочно хороша собой, — а Бротон продал свою плантацию и укатил в Англию.
Там его ждала полиция, прямо на причале» Его отвели в тюрьму по обвинению в подделке документов, с помощью которых он полностью разорил своих племянников.
Через две недели его отпустили из тюрьмы под небольшой залог, и 2-го декабря Бротон лег в госпиталь Адельфи в Ливерпуле. Он занял там отдельную палату, заперся и велел не беспокоить. Утром медсестра стала стучаться к нему, он не отзывался.
Взломали дверь.
Бротон лежал на полу в глубокой коме. Из носа и рта текла кровь. Рядом валялись шприцы. На теле насчитали четырнадцать свежих уколов мединала — варианта морфия. На рассвете 5 декабря, не приходя в сознание, он умер.
Тайна смерти Джосса Эрролла ушла вместе с ним.
Если не считать утверждения пятнадцатилетней Хуаниты Карбери, той самой несчастной девочки, которая нашла теннисные туфли, затем пропавшие с помойки и потому не игравшие роли на суде.
Хуанита заявила, что перед отъездом на Цейлон мистер Бротон признался ей, что подстерег на дороге и застрелил Джосса, а пистолет выкинул в водопад Тика. Девочка никому об этом до процесса не рассказала, потому что мистер Бротон в отличие от ее родителей всегда к ней хорошо относился.
Но Хуанита рассказала об этом своему дяде, а дядя суперинтенданту Поппи, который не стал, конечно же, вновь возбуждать дело против оправданного Бротона.
Тем не менее Алису снова вызвали в полицейское управление, чтобы проверить ее алиби. Причем основания для этого возникли в показаниях немецкого агента, арестованного в Англии. В них говорилось о сети немецких шпионов в Британской Африке и об их связи с Британским Союзом фашистов, который формально перестал существовать, хотя подобные организации никогда не перестают существовать на самом деле.
После допроса Алиса отправилась к своему верному и безнадежному воздыхателю Дики Пемброку. После этого Пемброк приехал в полицию и добровольно сообщил, что Алиса провела злополучную ночь с ним.
История была неправдоподобная, потому что у Алисы был бурный роман с Лицци Лизардом. Но ведь Лицци не мог обеспечить ей алиби.
Известно лишь, что после убийства он сразу расстался с Алисой и больше с ней не встречался.
Лучше других сложилась жизнь у Дианы. Она не потеряла своего дьявольского умения использовать мужчин. Ради того, чтобы овладеть ею, они, как правило, шли на унизительные условия — помните 5000 фунтов, обещанные Бротоном, если Диане вздумается ему изменить?
Нечто подобное произошло и после смерти Бротона, когда она вышла замуж за скотопромышленника Колвилла — по ее словам, «самого скучного человека на свете».
На положении поклонника и друга дома при ней продолжал существовать Хью Дикинсон.
В конце сороковых годов Диане надоело жить со старым Колвиллом, она соблазнила молодого лорда Диламира, сына мэра Найроби, и улетела к нему на своем самолете. Колвилл покорно согласился на развод и остался доживать свой век с Хью Дикинсоном. Больше того, в пятидесятом году он, умирая, завещал свое состояние неверной жене. А состояние составляло два с половиной миллиона фунтов. Отныне никто не посмел бы закрыть двери перед такой дамой.