В многочисленных дворцах на захваченных территориях находилось такое количество ценностей, которое потребовало бы для эвакуации в Германию огромного числа спецвагонов и поездов. А сами дворцы? К счастью, их нельзя было поставить на рельсы и увезти.
Сотрудники музеев в Пушкине работали день и ночь. Двадцать тысяч экспонатов в кратчайшие сроки были упакованы и вывезены в Ленинград. Здесь под куполом Исаакиевского собора нашли прибежище и несколько экспонатов из Янтарного зала, включая одну янтарную панель облицовки вместе с прекрасным окантовочным орнаментом. Демонтировать и вывезти весь зал сотрудницы музея — а это были женщины — конечно, не могли. И когда в середине октября 1941 года в Пушкине появились оккупанты, в музеях и запасниках дворцов оставалось еще множество сокровищ.
Слово очевидцу (Ганс Хундсдерфер из ФРГ): «Двигаясь к Ленинграду в составе 6-й танковой дивизии, я побывал в Пушкине в тот день, когда его заняли наши войска. Пораженный, я бродил по чудному парку и вошел в замок. Он был почти не поврежден. Лишь одна граната, попав в потолок большого зала... повредила дворец — на полу валялись осколки мрамора. Повсюду можно было видеть солдат, уснувших на драгоценных диванах и кушетках прямо в своих грязных сапогах. На роскошных дверях были приколочены грубые доски с надписями: «Занято подразделением №...» Я дошел до Янтарной комнаты. Стены в ней были заклеены толстым картоном и загорожены щитами. Я видел двух своих соотечественников, они — любопытства ради — отдирали от стенки картон. Картон был содран, и показалась дивно сверкающая янтарная панель, она обрамляла мозаичную картину. Когда солдаты стали вытаскивать штыки, чтоб выломать несколько «сувениров на память», я вмешался».
Когда и как была похищена Янтарная комната.
Важно установить как можно точнее: когда было получено разрешение на отправку ценностей — ведь тот, кто отдал такое распоряжение, мог знать и о дальнейшей судьбе Янтарной комнаты. Несколько косвенных доказательств, несомненно, указывали на конец 1941 года.
Прежде всего, опубликованные показания захваченного в плен оберштурмфюрера СС Нормана Ферстера. Он очень подробно описал, как происходил осенью 1941 года вывоз ценностей из Екатерининского дворца. Кроме того, был найден один важный документ. Когда в ноябре 1942 года ТАСС распространил в Европе информацию, полученную от военнопленного Ферстера, общественное мнение было очень возбуждено, и фюрер затребовал разъяснение от министерства Риббентропа. Вот этот документ.
«Из Екатерининского замка в безопасное место осенью 1941 года был вывезен Янтарный кабинет, подарок прусского короля Петру I, причем были вынуты отдельные детали. Кабинет временно разместили в Кенигсбергском замке. Таким образом, это уникальное произведение искусства сохранено от разрушения. Тогда же было вывезено 18 грузовиков наиболее ценной мебели и других произведений искусства, и прежде всего картин... в Кенигсберг для их лучшей сохранности».
Итак, сомнений нет — срок вывоза Янтарного кабинета осень 1941 года.
В документах 18-й немецкой армии обнаружена запись о том, что ротмистру резерва графу Солмсу-Лаубаху предоставляются рабочая сила и грузовые машины для вывозки особо ценных вещей из дворца в Пушкине. Но какие это были вещи?
В 1966 году граф Солмс-Лаубах, директор музея художественных промыслов во Франкфурте-на-Майне, заявил, что он в самом деле занимался «эвакуацией» ценностей из Екатерининского дворца и, в частности, Янтарного зала: «Отдельные детали Янтарной комнаты были тщательно упакованы в ящики и через Псков отправлены в Ригу, они должны были там оставаться нераспечатанными до окончания войны. В конце концов эти ящики каким-то образом попали из Риги в Кенигсберг, где по приказу гауляйтера Коха их противозаконно вскрыли».
Следует заметить, что показания очевидцев всегда довольно противоречивы. Например, были такие свидетельства о том, кто и как вывозил награбленное из дворца:
а) облицовку Янтарного зала демонтировали солдаты, они сняли двери и вынули паркет, работой руководила группа специалистов в военной форме;
б) дворец очистили эсэсовцы (и в этом нет сомнений — особая команда Министерства иностранных дел, чье разъяснение цитировалось выше, носила форму СС);