«Акция с Янтарной комнатой закончена. Размещение в «BSCH». Подходы взорваны. Жертвы из-за действий врага».
Множество попыток разгадать тайну букв, обозначающих местонахождение Янтарной комнаты, ни к чему не привели. Проведенное расследование всех вопросов, связанных с деятельностью Георга Рингеля, позволяет сделать вывод: он участвовал в вывозе Янтарной комнаты. Что из этого следует?
Во-первых, уверенность некоторых исследователей в том, что радиограмма была отправлена из Кенигсберга, наверняка ошибочна. Радиограмма была отправлена, когда Георг Рингель уже прибыл (5 февраля) в Криммичау. Эта телеграмма могла быть отправлена не из Кенигсберга, но в Кенигсберг, а возможно, и в Берлин.
Во-вторых, многие считают последнюю фразу радиограммы бесспорным доказательством того, что Янтарная комната спрятана на окраине Кенигсберга. В то же время эта фраза может означать, что уничтожены люди, принимавшие участие в «захоронении» сокровища, — как опасные свидетели (это могли быть заключенные из любого концлагеря).
В отношении «частной коллекции Коха» имеются документы, подтверждающие, что 9 февраля 1945 года Георг Рингель вместе с Альбертом Поппом передали ее Шайдигу, директору собрания искусств в Веймаре. Это подтверждают и показания очевидцев. Затем существует достоверный факт — вывоз «коллекции Коха» из Веймара 9 и 10 апреля. Но куда все же эти ценности отправили?
Из обнаруженных документов следует, что «коллекцию Коха» предполагалось вывезти в три этапа, причем на каждый этап отводился один день, точнее — одна ночь.
Итак, первое возможное направление — дальше на юг, в одно из подземных хранилищ (замки, крепости, монастыри) Баварии, Австрии, Чехословакии. Однако Попп и Рингель в столь сжатые сроки не могли достичь цели в южном направлении — ведь им надо было еще время, чтобы вернуться обратно.
Зато в переброске груза на восток есть определенные резоны: здесь проходит автобан Эйзенах — Веймар — Гера — Дрезден. По этой магистрали вполне можно было бы добраться за 12–14 часов до какого-то более безопасного места и успеть вернуться в Веймар.
В максимальной удаленности от Веймара имеется линия Гера — Бад-Эльстер: ведь если бы пункт назначения был еще ближе, то за одну ночь можно было бы сделать две ездки, и тогда после 10 апреля в Веймаре не осталось бы никаких «музейных ценностей из Кенигсберга».
У Рингеля и Поппа был один-единственный грузовик. Он следовал под швейцарским флагом и имел регистрационный номер швейцарской полиции. Международный Красный Крест получил право посещать лагеря военнопленных и передавать посылки для пленных западных союзников. Рингель и Попп могли использовать машину делегации МКК, чтобы вывезти присвоенные Кохом ценности.
Они вывезли треть «коллекции Коха» 9 апреля. Вторую треть на том же автомобиле успели отвезти на следующий день, 10 апреля, за несколько часов до того, как в город прорвались американские танки. А последняя треть так и осталась в Веймаре.
Именно список, запечатлевший этот остаток, нашелся впоследствии в веймарском архиве.
Но основная часть — две трети «коллекции Коха» — не найдена до сих пор. И этот факт подтверждает версию, что ящики с янтарем из Рейнхардсбрунна были вывезены при участии оберштурмбаннфюрера С С Георга Рингеля и штандартенфюрера СС Альберта Поппа в тот же пункт или, как минимум, в том же направлении, что и две трети «частной коллекции Коха». Возникает вопрос: куда их могли спрятать?
Еще в 1944 году по инициативе партийной канцелярии фашистов начались поиски хранилищ особого назначения, чтобы обеспечить возможности выживания для нацистской элиты. К мероприятиям подобного рода относилось и создание «Вервольфа», в организации которого активно участвовал обергруппенфюрер СС Прютцман, правая рука Коха. Разумеется, делалось все в полнейшей тайне. В частности, впоследствии обнаружилось, что один из сотрудников «Штаба Розенберга» занимался оборудованием хранилищ. Так, еще в апреле 1944 года ему показали некие пещеры на западе Рудных гор, однако он никак не мог получить разрешение на их использование, пока наконец в ноябре ему не сообщили откуда-то «сверху», что «Штабу Розенберга» в использовании данного хранилища отказано. Стало быть, это таинственное хранилище «на западе Рудных гор» существовало и предназначалось для других целей? Кто же мог отказать Розенбергу? Только Борман, партканцелярия.