Видно, на такой работе много не заработаешь. Да и, похоже, не нравилась она ему: говорил Петр с неохотой, словно ему мешали собственные губы. И когда он перешел на другую тему, принуждать я его не стал.
— Сергей, Леха хвалит тебя взахлеб за оказанную помощь.
— A-а, мелочи.
— На моей работе тоже загадки происходят.
— Самовар дырявый или вензель не царский? — усмехнулся я.
— Озадачила меня, Сергей, крутая непонятка. На одной барахолке увидал я у одного ханурика не то ботинок, не то туфлю. Наверное, века девятнадцатого еще. Купил за полтинник, чтобы всучить своему коллекционеру. Правда, второго ботинка не было. Ну, завернул в газету, иду домой. Вдруг какой-то парень вырывает сверток с обувкой и убегает. Что скажешь?
— Ничего.
— Зачем ему древний ботинок, один, без пары?
— Может, пьяный?
— Нет, трезвый. Одет... Короче, не бомж.
Я заметил, что иногда простую задачу решить тем сложнее, чем задача элементарнее. Сознание не допускает простоты, как природа — пустоты. Если тебе загадывают, значит, есть подвох. Мало ли почему у Петра вырвали ботинок? Десяток причин: мужик был с бодуна, с кем-нибудь поспорил, принял Яичкина за другого, пошутковал, просто псих...
Я вспомнил дело о покушении на самоубийство: молодой парень взрезал себе вены. Это не работа для следователя прокуратуры — с убийствами бы справиться. Но меня заинтересовала причина. Я сидел у него в больнице, нащупывая эту причину. Все перебрал: несчастную любовь, конфликт на работе, нелады с родителями, ссоры с приятелями... А причина лежала сверху, как ценник на товаре. Парня подозревали в нападении на инкассатора, и он придумал скрыться в больнице.
Зазвонил телефон, который на дню много раз встряхивал мою нервную систему. Я взял трубку и брякнул наугад:
— Небось, происшествие?
— Ага, — равнодушно подтвердил дежурный РУВД.
Я вскочил и сгреб все бумаги в сейф. Мой полевой коллега съежился, не зная, что ему делать. Я дал номер своего домашнего телефона, велел звонить и добавил:
— Понял, кто мой начальник? Дежурный РУВД.
Глава 2
По телефонному звонку дежурного следователь прокуратуры может попасть только на происшествие.
Все было как положено: труп женщины в квартире, судмедэксперт, криминалист, понятые, лейтенант Леденцов из уголовного розыска... И тут же подозреваемый — муж, ударил супругу по голове чем-то тяжелым. И расследовать вроде бы нечего, кроме семейной дрязги. Лишь установить мотив: за что ударил-то? Расследовать нечего, а оформленных бумаг наберется на целую папку.
В таких делах разбираться — что смотреть детективный сериал: ни оригинального сюжета, ни образов, ни мыслей. Меня удивил муж. Обычно в таких ситуациях присутствует алкоголь. Убийца же был трезв — ни молекулы спиртного запаха. Его взгляд блуждал по квартире неопределенно, и поглядывал он на труп, как-то странно улыбаясь, словно предлагая жене встать.
Леденцов объяснил, что мужик «под балдой», то есть наркоман, и уголовный розыск давно к нему присматривается.
Рабочий день кончился, но мне еще надо было заскочить в прокуратуру. И я оторопел: Петр Яичкин сидел у двери моего кабинета. Я впустил его с вопросом:
— Неужели все время здесь просидел?
— Отлучайся, но лучше бы здесь сидел.
В его голосе не было ни силы, ни желания говорить. Он таращил обидчиво глаза и вздыхал с каким-то пневматическим шипом.
— Петр, что с тобой?
— У меня состояние.
— Какое состояние?
— Будто я хрена без соли нажрался.
— Переведи.
— Сергей, квартиру мою обнесли.
— Обокрали?
— Наверное, ключи подобрали. Жена на работе, я — в походах.
Меня удивил не сам факт кражи, а умысел воров. Что можно взять в квартире человека, который зимой ходит в плаще? Или Петр живет на манер современных богачей, которые ходят в рваных кроссовках, а на самом деле владеют яхтами и самолетами.
— Деньги украли?
— Нет у нас денег дома.
— Одежду, аппаратуру, драгоценности?..
— Откуда у нас драгоценности?
— Петр, так что же взяли?
— Обувь.
— Что за обувь?
— Все мои ботинки взяли, как вымели.
— А обувь жены?
— Не тронули.
— Твои-то ботинки хорошие?
— Сношенное старье.
В кабинет походя заглянул районный прокурор и уехал — видимо, решил, что я запоздало веду допрос. Наверняка отметил мое усердие: ведь рабочий день давно кончился. Знал бы он, что за криминальные тайны я разгадываю... Впрочем, значимость тайны не зависит ни от ее важности, ни от ее размера. Где больше таинственного: в недрах космоса или в сути наночастицы?