— Приходи ко мне в среду.
— В среду я иду к врачу.
— Какому?
— Невропатологу.
— Тебе нужен психоаналитик.
— Серега, моя Серафима пропала.
Глава 4
Пропавшими занимался Девятый отдел Управления уголовного розыска ГУВД. Я связался с ними, и ребята обещали мне ускорить поиск Эдиковой Серафимы.
Все свободное и несвободное время я теперь думал об Эдике. У него очень высокая степень самовнушения, отсюда глубочайшая депрессия и какой-нибудь невроз в придачу. Ему нужен врач, в котором бы сочетался психотерапевт, психолог и психиатр.
Я вспомнил, как одному студенту юрфака после осмотра места убийства приснился ночью труп, который душил его. Допустим, подобные сны нередко посещают людей впечатлительных, но утром на шее студента отчетливо проступили следы пальцев в виде мелких кровоподтеков. Стигматы? Неужели Эдика так сильно мучает чувство вины? Или переживает исчезновнение Серафимы? Или узнал о гибели Петра?
В кабинет вошел... Нуда, Эдик. С одним небольшим уточнением: вошедший был не так рыж, как желт; и ростом пониже на голову, и очков не имел... Короче, в кабинет вошел Леденцов, оперуполномоченный уголовного розыска, старший лейтенант. Везло мне на рыжих.
— Боря, собираешь какие-нибудь статданные?
— Нет, направлен тебе в помощь.
— Кем направлен?
— Полковником, начальником РУВД.
— Помощь в чем? — спросил я конкретнее.
— В деле о хищении трупов.
Мне прокурор рекомендовал информацию о хищении тел не разглашать, а сам, похоже, обговорил вопрос с начальником РУВД. И правильно сделал, потому что без оперативной разработки не обойтись. Кстати, не обойтись и без возбуждения уголовного дела. Без него ни допросить процессуально, ни арестовать, ни обыскать квартиру...
— Боря, версии есть?
— Версии не деньги, всегда есть. Трупы нужны для органов.
— Версия модненькая, — возразил я не словами, а, скорее, тоном.
— Популярная, — уточнил Леденцов.
— Боря, для пересадки органов нужно сначала сделать массу анализов. А насколько я понял из материалов проверки, тела пропадали без разбора.
— Но только молодые, — еще раз уточнил опер.
С Леденцовым мне работать легко: оба боремся с преступностью, оба холостяки и оба не любим милицейские сериалы. При невысоком росте и крепком телосложении Борис походил на бочонок, наполненный золотистым вином. Не знаю, какого цвета у него глаза, но от золотисто-желтых, как луковая шелуха, волос его взгляд казался тоже рыжеватым.
— А твои версии? — спросил он.
— Секта для каких-нибудь ритуальных обрядов, тайная лаборатория для опытов, мясной корм для животных.... Пока не знаю. Боря, когда мы составим план и приступим?
— Я уже приступил.
— В смысле?
— Привез тебе работника морга. Так сказать, очевидца.
— Где он?
— В коридоре. Сейчас приглашу, а сам отбуду в райотдел.
Морг — слово мрачное, поэтому работники морга видятся людьми суровыми и страшноватыми. Но вошедший пожилой мужчина был даже франтоват: в белой рубашке и при галстуке. Сам кратко представился:
— Иноземцев Федор Иванович.
Сейчас я не допрашивал, а только брал объяснение. Вообще — то у меня начали появляться полезные приемы допроса, например, начинать разговор хотя бы с погоды, но тема украденных покойников меня уже захватила:
— Федор Иванович, чем вы заняты в морге?
— Ключ от покойницкой храню. Я числюсь комендантом. Работа на подхвате.
— Покойников не боитесь?
— Бояться надо живых. А труп — это то, что осталось от человека.
— От тела, — поправил я зряшно.
— Вот и говорю, от человека...
— От личности остается больше, чем труп, — уж совсем ни к чему сообщил я.
Опасаюсь я двух видов свидетелей: молчаливых, которые замкнуты, как стальные сейфы; и болтливых, которые извергают фразы наподобие водопадного каскада. Я резко перешел к делу:
— Федор Иванович, объясните, как из покойницкой мог исчезнуть труп.
— Вынесли.
— Как могли вынести, если металлическая дверь на замке?
— Я дал ключ.
Чем проще спросишь, тем яснее ответят. Почему-то я сразу отверг предположение, что он сделал это за деньги — слишком честно лицо и праведен взгляд. Будь тут замешаны деньги, мне бы было проще разобраться.
— Почему вы дали ключ?
— Я и в прошлом месяце тоже давал.
— И тоже без всяких документов?
— Видно же, что лица официальные, при исполнении, в комбинезонах...
— Федор Иванович, каким официальным лицам могут в два часа ночи потребоваться трупы из морга?