— А как же они того... живут? — удивился Макарыч.
— Она завела любовника — мужчину, и Петруня завел любовника, тоже мужчину.
— Им надо было совместить: одного мужика на двоих, — упростил Петр проблему.
— Создать «шведскую семью», — Леха усложнил проблему.
— Что за семья такая? — спросила Катя.
— Это когда с утра до вечера накрыт «шведский стол», — объяснил Эдик.
Теперь народ смотрел на меня — моя очередь травить байку. Что-нибудь криминальное, как у будущего следователя... Я вспомнил услышанную в прокуратуре историю, не совсем, по-моему, правдоподобную:
— Студентка влюбилась в прозектора, а он ее отверг. Тогда она задумала коварную месть. Прозекторы дежурят по графику, когда и кому вскрывать очередной труп. В день его дежурства студентка пришла к моргу и приняла яд мгновенного действия, какой-то цианид. Ну и свалилась замертво.
— Зачем приняла яд? — выразил общее недоумение Макарыч.
— Чтобы он ее вскрыл.
— Зачем ей это надо было? — не мог понять Леха.
— Доказала свою любовь.
— Лучше бы ему сыпанула яду, — рассудил Петр.
— Дурдом, — рассудил и Эдик.
— Это посильнее Отелло с Джульеттой, — вздохнула Катя.
Гламурный Эдик — у него шея была повязана цветастым платочком — предложил тост за дам. То сеть за повариху. Ей налили стопочку. Катя стала было отказываться, но Петр ее уговорил. Я заметил, что она его как-то выделяет. Есть женщины, которые любят умеренно выпивающих мужчин, с которыми интереснее, чем с трезвыми.
Я уже говорил, что судьба слагается из поступков... Когда повариха выпила этот стопарик, не сделала ли ее судьба в этот момент свой маленький шажок?
Глава 4
На радость перекати-поле задул ветерок. Жалобно зазвенела сухая трава. Сурок, он же тарбаган, закрылся на ночь в своей норе. Стало легче дышать. Но разгоряченных парней этим легким дуновением не охладить, поскольку содержимое бутылок посильнее любого ветра. Да и тема спора оказалась животрепещущей. Разговор о любви безграничен, как и сама любовь.
— Любовь-любовь, а никто не знает, что за фруктоза, — пробурчал Макарыч.
— Голая женщина, — отозвался Петр, знавший эту фруктозу.
— Обнаженная, — поправил Леха.
— Обнаженная меня не интересует, — признался Эдик.
— Ты пидор, что ли? — удивился Макарыч.
— Без одежды, — начал растолковывать Эдик, — определить красоту женщины я не могу. Мне не хватает о ней информации. Вместе с одеждой женщина сбрасывает культурный слой. Без одежды она теряет индивидуальность, даже женственность. Главное, теряет тайну.
— Чего же художники рисовали голых? — задал Петр резонный вопрос.
— Для людей, не имеющих воображения, — объяснил Эдик.
— Что же, по-твоему, любовь? — не понимала Катя его рас-суждений.
— Наркотическое опьянение под воздействием фитомина, адреналина и эндорфинов, — научно растолковал Эдик.
— Пока не примешь, никакой любви? — усомнился Леха.
— Они вырабатываются в организме.
— Эдик, — вмешался я, — но почему при встрече, например, с Машей они вырабатываются, а при встрече с Дашей — никаких эндорфинов.
У любви есть свои тайны, есть. Например, криминальные. Во время практики меня подключили к расследованию одного дела... Парень любил девицу, обхаживал ее, сделал предложение. А она множила его на ноль. Вышло так, что он совершил преступление. И она в него влюбилась. Почему? Или вот из жизни «звезд»: будущая супруга Оззи Осборна мгновенно влюбилась в него, когда он на сцене откусил голову белому голубю.
— О любви говорят-говорят, а замуж идти не за кого, — пожаловалась Катя.
— А хоть бы за меня, — предложил свою кандидатуру Эдик.
— Я люблю мужчин бородатых, — отвергла его повариха.
— Тогда за меня, — порекомендовал Петр и огладил свою бороденку.
— Ты выпить любишь, — возразила повариха.
— Кто любит выпить, тот и баб любит, — объяснил Петр.
— Катерина, а у тебя жених-то есть? — поинтересовался Ма-карыч.
— А что толку?
— Лобзаетесь? — проявил интерес Эдик.
— Чего?
— В смысле, целуетесь?
— Чего хорошего... Поедим салаки, он закурит — как две копченые рыбы.
Если о любви. Я встречал мужчин, оголтело влюбленных в деньги, недвижимость, в автомобили, в компьютеры... В свою работу... Но не встречал человека, который с такой же страстью любил бы женщину.
— Расспрашиваешь, а сам не женат, — упрекнула повариха Эдика.