— Мне плевать, — отрезал парень.
— Тогда, извини, пройдем без твоего разрешения.
— А я применю силу. У меня черный пояс...
— А у меня на поясе пистолет, — поделился Леденцов.
Охранник задумался и достал мобильник. Мы прошли.
Гараж был не заперт. Борис мгновенно отыскал выключатель и врубил свет. Длинный, в рост невысокого человека, ящик был желто-костяного цвета и заперт на какой-то механизм. Леденцов схватил с верстака железку, поддел крышку и рванул так, что она отскочила, словно была на пружинах...
В ящике вытянулось окровавленное тело женщины: ее вытаращенные глаза смотрели прямо на нас...
Глава 14
Не знаю, сколько секунд мы бы цепенели, не раздайся голос, похожий на стук колотушки:
— Руки за спину!
Высокий мужчина навел на нас пистолет. Рядом с ним стоял мордатый охранник тоже с каким-то оружием.
— Сперва разуй глаза, — огрызнулся Леденцов.
Я достал удостоверение и спросил тоже строго:
— А вы кто?
Мужчина убрал пистолет и представился:
— Курятников Марат Александрович, хозяин этого дома и владелец фирмы «Имидж».
Если про Курятникова я ничего не слышал, то фирма «Имидж» была у всех на слуху и на виду — о ней говорили по телевизору и в газетах. Но когда есть труп, то следователю не до фирм.
— Боря, вызывай следственную бригаду.
— Не торопитесь, — попросил Курятников голосом, в котором уже не было колотушечного стука.
— Как не торопиться, если у вас труп в ящике.
— В ящике моя жена.
— Убили ее?
— Посмотрите внимательнее...
Теперь, когда погоня завершилась успехом, мое внимание перешло как бы на иной уровень — с макро на микро. Я увидел, что женский труп без одежды и какой-то непонятный... Мышцы рельефны и обнажены, ребра можно пересчитать, ключицы выпирают, лицо смахивает на маску, кровь не красная, а светло-бурая, распределена равномерно по телу. Труп блестит, словно обтянут целлофановой пленкой.
— Кукла? — догадался я.
— Нет, моя жена, — повторил Курятников.
— Манекен, что ли? — предположил Леденцов.
— Нет, но пройдемте в дом. Я вам все объясню.
С места происшествия отлучаться и оставлять труп не принято, но не было происшествия, да и трупа не было. Мы вошли в дом, в котором можно было заблудиться. Хозяин целеустремленно провел нас в комнату таких размеров, что можно было назвать ее залом, зеленым залом...
— Ее комната. Она любила зеленый цвет, поэтому стены я обил искусственной кожей под крокодила.
Диваны, кресла, пуфики, портьеры — все зеленого цвета; даже ковер под ногами зеленел, как скошенная лужайка. Но в нише пылало: изогнутая кровать красного дерева, покрытая ярко-бордовым покрывалом. Хозяин объяснил:
— Кровать «Мэрилин», изготовленная по форме и цвету губ Мэрилин Монро.
— Гламуру навалом, — усмехнулся опер.
— Зачем нам видеть ее комнату? — спросил я у Курятникова.
— Хочу, чтобы вы поняли мой поступок...
Вопрос о ее комнате я готов был забрать обратно, потому что в моем сознании слово «поступок» соотнеслось с трупом в гараже. Значит, поступок все же был. Марат Александрович продолжил с уже заметным вдохновением:
— Луиза была невысокой, но ее короткие ножки были необычайно стройными. Когда она выходила из ванны, то мне хотелось слизывать капли воды с ее плеч. У Луизы были милые привычки — отпивать из моего бокала, затевать любовные игры после секса...
Меня удивляло несоответствие его внешности и той чепухи, которую он нес. Высокий крепкий мужчина в белых брюках и белой майке, выскобленная до блеска голова с вертолетно оттопыренными ушами... Плотное, я бы назвал, самовлюбленное, тело... Взгляд тоже плотный, колотушечный. Короче, предприниматель.
— Луизу я любил самозабвенно. На день ее рождения подарил яхту.
— Пустячок, — вставил слово Леденцов.
— В вашем тоне осуждение, но я энергичен, креативен и потому состоятелен.
— Я тоже энергичен и креативен, но не состоятелен, — не мог опер промолчать.
— Молодой человек, в Евангелии сказано: «Ибо кто имеет, тому дано...»
То ли от злости, то ли от цвета комнаты, желтые волосы Леденцова слегка позеленели и стали походить на лежалый сыр. Опасаясь, что опер начнет критиковать Священное Писание, я спросил:
— Так, купили яхту... Дальше, но покороче.
— С яхты все и началось. На ней Луиза застала меня с женщиной. Устроила позорный скандал...
— И вы ее убили? — ускорил я рассказ Курятникова.