Первому я позвонил Эдику. Его телефон не отзывался. Еще дважды за день набирал номер и каждый раз натыкался на ответное глухое молчание. Тогда я решил к нему съездить, пока не загрузился срочными делами...
У Эдика я был лишь однажды, но его дом нашел легко. И тем более квартиру, большие старинные окна которой в бельэтаже смотрелись витриной. Смутила незнакомая деталь. Рядом с парадной дверью скромно висела стеклянная табличка со словами «Турагентство «Грифон». Название модненькое, но для турагентства несуразное. Грифоны — фантастические существа, что-то вроде лошади с крыльями? Птицы?
Тревожное чувство возникло без всякого повода. Неужели только потому, что грифоны с крыльями? Именно: все птицы, от коршуна до цапли казались мне подозрительными. Я прошагал дальше до двери квартиры Эдика, над которой еще одна табличка уведомляла, что именно здесь и находится турагентство. Ни звонка, ни окошечка... Я толкнул дверь и вошел....
Что-то вроде приемной. Холеная безвозрастная секретарша вежливо осведомилась, чем может мне помочь. Я сказал, что может: хочу видеть директора агентства. Наверное, мой тон и вид — в очках и с портфелем — произвел на нее впечатление. Она предложила мне сесть и удалилась в соседнее помещение — видимо, директорский кабинет.
В моей голове, как ядовитые змеи, клубились вопросы. Спрошу-ка я Эдика, с чего он бросил работу и учебу и полез в бизнесмены? Неужели делать деньги интересней, чем заниматься наукой? С какой радости он свою прекрасную квартиру перепланировал в офис? И непременно дам совет переименовать турагентство из просто «Грифона» в «Рыжий грифон».
Из двери, куда скрылась секретарь, появилась женщина. Нет, не женщина, а дама. Точнее, мадам. Голосом, сладковато-тягучим, как сироп, она сказала:
— Добрый день, Сергей Георгиевич.
— Здравствуйте, Нонна Глебовна.
Мне вспомнилось, что ведунья уговаривала Эдика сделать из этой квартиры салон для магических сеансов. Видимо, добилась.
— Сколько мы с вами не виделись? — спросила она раздумчиво.
— Месяца четыре, — прикинул я.
— Много чего упущено.
— Нонна Глебовна, хотите сказать, что время — деньги?
— Время дороже денег. Деньги можно заработать, а время не заработаешь. Я ведь старею.
Она нарывалась на комплемент. Все-таки женщина, хоть и мошенница. И выглядела неплохо: статная фигура в черных брюках и белом вязаном пончо, заколотом крупной брошью. Портили ее глаза, которые в молодости наверняка были красивы: крупные, черные, слегка навыкате. С годами они как бы выкатились не слегка, отчего Нонна Глебовна стала походить на глубоководное ракообразное существо.
— Сергей Георгиевич, все боретесь с преступностью?
— Борюсь.
— Вы наивный человек, полагающий, что миром правит справедливость.
— Нет, теперь я думаю, что миром правит информация.
— Ошибаетесь, миром правит секс. Знаете, куда я сейчас еду? Ассоциация менеджеров проводит круглый стол на тему «Сексуальность и бизнес».
— Какая же связь?
— Прямая. Несвободный сексуальный инстинкт порождает у менеджера диктаторский стиль руководства. И наоборот, сексуальная раскрепощенность способствует демократическому стилю.
Обсудить эту тему было бы интересно, тем более что вопросы поставлены круче, чем у Фрейда. Я удивился собственной болтливости: пришел к другу, а провожу время с никчемной мошенницей.
— Нонна Глебовна, а что же Эдик не выходит?
— Вы разве не знаете?
— О чем?
Она протянула мне листок бумаги, который я взял, одновременно спросив:
— Что это?
— Название кладбища и номер могилы.
— Чьей могилы?
— Эдика... Он погиб в автомобильной катастрофе.
Я вышел из парадного, разглядывая листок с несуразной информацией — кладбище, могила... Прямо около меня затормозил автомобиль, блеснув мне в очки золотым значком, нарисованным на белой раздвижной двери. Не птичка, не кошка, не неведома зверушка, а лев с крыльями. Грифон....
Глава 16
Я не расспросил ее о подробностях, не выслушал, не стал обсуждать случившееся, потому что не поверил. Потому что — мошенница. Я ее повадки уже изучил. Наверняка устроила какую-нибудь мистификацию, которую легко проверить.
До кладбища я взял такси. Какой-то похоронный деятель взялся показать могилу. Мы шли меж крестов и обелисков, спотыкаясь на каждом шагу. Работник объяснил это не сумерками, а плохой организацией кладбищенского дела. Урны администрация не ставит, проходы не чистит, родственники за могилами не ухаживают. Я слушал вполуха. За могилой Эдика ухаживать и не нужно, потому что таковой могилы нет и быть не может.