— Галка, ты все киснешь? Так и крыша поедет. А ну пошли на танцы, развеешься немного. Тебе отвлекаться надо, а ты все лежишь, уже весь диван продавила. А ну вставай быстро!
— Какие танцы, Верунь? Не хочу. Сходи одна, — ответила подруга.
— Одна не пойду. Одевайся. Сегодня на танцплощадке духовой оркестр из Саратова будет играть.
Вера нехотя согласилась:
— Ладно, пошли!
— Ну вот, умница, давно бы так, а то все киснешь, как капуста в бочке.
Галина оделась, подвела брови, и подруги отправились на танцплощадку. Там встали в сторонке, поджидая кавалеров. Заиграл оркестр на мотив песни: «Ландыши, ландыши, светлого мая привет...» Задвигались пары, елозя подошвами обуви по деревянному полу. В углу площадки стояла группа нетрезвых парней, среди которых был чернявый парень в вельветовой курточке.
Галя посмотрела в его сторону, и в голове у нее помутилось: «Это он, это же он, сволочь...»
Вера, увидев, что подруга не в себе, спросила:
— Галя, что с тобой, тебе плохо?
— Нет, Верунь, все в порядке, — сказала Аникина. — Вон посмотри туда, — кивнула она в сторону группы молодых людей. — Они же на нас напали на пустыре. Узнаешь?
— Да, вроде бы они, «черного» узнаю, и в этой куртке тогда был, — ответила подруга.
— Вера, я побегу в милицию, а ты оставайся. Понаблюдай за «черным», вдруг он уйдет. Посмотри, куда намылится.
— Ладно, беги. Это точно он — я уже не сомневаюсь. Попался, гад, теперь не уйдет.
Дежурный капитан Киреев узнал в посетительнице потерпевшую Аникину.
— Тебе в двенадцатый кабинет, к лейтенанту Васькину. Он еще у себя. Опера вечером домой не уходят...
— Знаю, знаю, он ко мне в больницу приходил.
— Тем более. Поднимись на второй этаж и налево, — подсказал дежурный, а сам проверил, на месте ли оперативная машина.
Аникина постучала в дверь с номером «12» и мышкой юркнула вовнутрь помещения.
Васькин стука не услышал и посетительницу не увидел. Он сидел за столом и левой рукой тряс дырявые кальсоны перед носом Дуньки Кулаковой. В правой руке у опера был зажат пистолет «Макаров», которым лейтенант стучал по столу и орал на задержанную:
— Признавайся, лярва! У Кольки Вшивого подштанники сперла?
Дунька от страха уже надула в штаны, робко отстранялась в сторону, язык ее не слушался, заплетался. Она бормотала что-то нечленораздельное, не поймешь что.
После очередного удара рукоятки пистолета о стол, неожиданно раздался выстрел, пуля прошила Колькины кальсоны, образовав в них еще одну дырку, и змеиным жалом впилась в стену.
Опер опешил, а Дунька благим матом закричала:
— Не убивай, начальник. Все расскажу. И кальсоны я украла, и шубу у Клавки Мотькиной свистнула, и...
Пришедший в себя Васькин положил пистолет на стол и сообщил:
— Кальсоны — твоя работа, Дуня, а в краже шубы у Клавки уже до тебя признался Вшивый. Так что лишнее на себя брать не надо, Дуня. За тобой другие хвосты имеются.
Лейтенант забыл поставить пистолет на предохранитель, но, к счастью, не забыл главное правило, что никогда нельзя направлять ствол оружия на человека. Это-то и спасло похитительницу ношеного белья Дуньку Кулакову от неминуемой гибели в стенах кабинета оперуполномоченного уголовного розыска.
Васькин наконец обратил внимание на перепуганную насмерть Галю:
— А, это ты, Аникина. Видишь — занят, подожди в коридоре!
— Там, там... — затараторила девушка.
— Что там? Говори, телись быстрее...
Не успела Галя открыть рот, как в кабинет забежал с перекошенным лицом капитан Киреев:
— Кто стрелял? Почему стрелял?!
— Я стрелял, потому что колол, — кивнул Васькин на Дуньку, которая ни жива ни мертва сидела на стуле, с сиденья которого почему-то капала жидкость. — Выстрел непроизвольный, я не специально, так получилось.
— Ты доиграешься, лейтенант! Сколько раз я тебе говорил, Васькин, не разбирать пистолет при посетителях. Это к добру не приведет. Не послушал меня, вот теперь ЧП в мое дежурство: опер, видите ли, «колет» подозреваемых и из «пушки» палит. Придется начальнику рапорт писать. А что прикажешь мне делать? И что ты рваными кальсонами трясешь? Вон Аникина насильника опознала на танцплощадке. Дорога каждая минута. Езжай на задержание с моим помощником. И пистолет не забудь. Вот там и стреляй. Стрелок хренов! А ты, Дуня, иди, завтра придешь.
— Как это «иди»?! Она в краже раскололась. Ее на нары надо, а ты — иди. Сам в дежурку иди и там командуй.
— Я тебе покомандую, молокосос! Недолго тебе осталось в милиции штаны протирать, всех позорить. Выполняй приказ! И будь осторожен, преступник может быть вооружен.