Тяжелые и скучные рабочие дни сменяют друг друга, и вот вновь поздний вечер субботы, а я уже закончил со стиркой. Сегодня я иду в бар особенно уставшей походкой. Эта неделя была невероятно тяжелой. Студент, который пришел на завод для подработки, сломал оборудование и сбежал, сделав вид, что это не его рук дело. Из-за этого инцидента все пошло наперекосяк и накопилось много дел. А еще это совпало с крайним сроком поставки товара, и я работал без выходных обе смены, так еще и сегодня вышел утром на работу. Конечно, ночные смены и работа в выходные были моим выбором, и в этом месяце зарплата будет вдвое больше обычного, но вот моя усталость – совсем другой разговор.
Я поднимаюсь по лестнице, словно делаю вязкие шаги по болоту, и оказываюсь у стеклянной двери бара. Петля левой двери сместилась, и дверь закрывается неплотно. Сквозь щель негромко просачивается джаз. Расслышав композицию, я тихо шепчу ее название и без сил открываю дверь.
Старый бармен, как всегда, скучающе стоит в коричневом жилете и поношенном старомодном костюме. Я думал, что внутри никого не будет, как и всегда, однако у стойки кто-то есть. Та самая женщина в красном платье, которую я видел на прошлой неделе. Сегодня на ней джинсы и белая рубашка, а на затылке затянут тугой пучок. На столе стоит виски со льдом. Судя по стакану, она еще не сделала ни глотка, но по каплям на стенках становится понятно, что напиток налит уже давно.
Я буквально околдован ее красотой. Однако через секунду сила чар спадает, я быстро отвожу глаза и больше не обращаю на нее внимания. Я сажусь как можно дальше от нее в самый дальний угол бара и заказываю неизменный Johnnie Walker Red Label. Бармен ставит передо мной стакан, в котором пританцовывают кубики льда, и заводит пустой разговор. Мы обмениваемся короткими, сухими фразами, и спустя пару минут он уходит.
Я залпом осушаю стакан виски и, набрав полный рот льда, заказываю еще один, а затем встаю и иду в туалет. По пути я улавливаю аромат духов прекрасной женщины, мельком замечаю розовый маникюр. Судя по блеску и цвету лака, он очень дорогой. Замечаю и колье. Тонкая серебряная цепочка, итальянский люксовый бренд. Эту несложную информацию можно считать за долю секунды. Впрочем, неважно, поэтому я не останавливаюсь и продолжаю идти в туалет.
Я выплевываю лед в писсуар и справляю нужду, а затем мою руки в раковине. Алкоголь еще не ударил в голову, и сегодня виски даже не кажется противно горьким. Мыслей в голове нет. Суставы поскрипывают, но тяжелая усталость, мучившая меня, исчезла. Я на мгновение замираю, опустив руки под текущую воду, но вскоре прихожу в себя, отряхиваю руки и возвращаюсь на место.
Вернувшись, я вижу рядом со своим местом чужой, наполовину пустой стакан. Лед в нем подтаял, а на ободке – слабый след розовой помады. Воздух пропитан ароматом духов. Вывод очевиден: прекрасная женщина пересела поближе ко мне. И, будто подтверждая мою догадку, бармен подходит ко мне и со старческой ухмылкой шепчет: «Она пересела, так что действуй». Но радости я не чувствую. Я просто киваю в ответ на его ухмылку и сажусь.
Я наверняка не понравился ей, и она подошла ко мне ради своих скрытых целей. Это точно. Она наверняка мошенница. Как там говорят? Плутовка. Не знаю, что она надеется выудить из меня, но я даю себе обещание не поддаваться никаким соблазнам и делаю глоток, впуская виски в напряженный рот.
Вскоре она приходит. Похоже, она тоже была в туалете. Без лишних движений она садится рядом со мной. Когда эта красавица оказывается вблизи, меня накрывает волна напряжения, но не та, что я ожидал. Как назло, именно сейчас в голову ударяет алкоголь, и мой ясный разум начинает мутнеть.
– Здравствуйте. – Женщина поворачивает голову и с лучезарной улыбкой приветствует меня.
– Да, и вам, – бурчу я в ответ.
Отчасти я отвечаю сухо потому, что насторожен, но также это во многом из-за сильного волнения. У меня нет желания продолжать с ней разговор. Наверняка ее голова забита планами, как вытянуть из меня хоть чуть-чуть денег. Но все пошло не так, как я того желал бы, и мне пришлось продолжать этот неприятный мне диалог.
Я несколько раз пытался оборвать разговор сухими ответами, но ее умение вести беседу оказалось на высоте. Даже если тема затухала, она тут же переходила к чему-то похожему, и стоило ей зацепиться, как речь становилась такой плавной, что невозможно было остановиться. Разговор шел то в лес, то по дрова, но при этом не казался сумбурным – наоборот, он все глубже затягивал меня. Мое подозрение росло. Всего две встречи. Нет, у нее нет причин проявлять ко мне такой интерес только из-за того, что мы пару раз посидели в одном баре.