Анна покачала головой, будто пытаясь осознать.
— Значит, вы — замороженные. Он — бессмертный. Да, меня как и твоего деда, теперь тоже мучают сомнения. — Она вздохнула, закрыла глаза. — В моём сне… твоя мать сказала: «Ищи того, кто смеётся смерти в лицо». Я думала, это метафора. Но теперь…
Она открыла глаза. И в них вспыхнуло понимание.
— Он это и есть. Фориан. Он ведь не боится смерти. Он смеётся над ней. Потому что живёт дольше, чем все вокруг. Он смеётся смерти в лицо!
Леонард резко встал. В тот же миг Люсьен схватился за голову — будто молния ударила в сознание.
— Ну конечно… — прошептал он. — Это он. Он — источник. Он и делает разломы. Он создаёт их.
— Но зачем? — спросила Анна. — Зачем ему это?
Леонард посмотрел на неё — и в его глазах не было страха. Была ярость.
— А разве не очевидно? — сказал он. — Возможно, в этом и кроется секрет его долголетия. Его сила. Он не просто живёт — он питается этим. Порталами. Разломами. Магией, что вытекает из мира. Он — не хранитель. Он — паразит.
Люсьен покачал головой.
— У нас нет доказательств. Только догадки. Одни теории.
— Но мы можем их добыть, — резко сказал Леонард. — Нам нужно проникнуть в его кабинет. В архив. Где-то там — правда. Дневники. Записи. Что-то, что подтвердит всё это.
Анна посмотрела на них обоих. На их решимость. На страх, спрятанный за мужеством.
— Значит, идём, — сказала она. — Даже если это будет последнее, что мы сделаем.
— Это слишком опасно Анна, мы пойдем вдвоем и это не обсуждается!
Глава 16. Немые стражи
Глава 16. Немые стражи
Они разделились, когда солнце уже клонилось к закату.
Фориан, в это время готовился произнести молитвы в храме. И это было самое удачное время, для обыска его кабинета.
— Я принесу доказательства, — сказал Леонард, застёгивая перевязь с мечом. — У Фориана в кабинете должны быть письма. Переписка с моим дедом. Если они там — то возможно получится, найти и доказательства чего-то. Ведь не зря мой дед так неожиданно покинул этот мир. Вероятно он о чем-то догадывался.
— А я? — спросила Анна.
— Ты останешься здесь. — Он кивнул на дверь её комнаты. — Запрись изнутри. Не открывай никому, кроме меня или Люсьена.
— Звучит как план для испуганной девочки.
— Звучит как план для женщины, которую я не хочу потерять. — Леонард взял её лицо в ладони, пристально глядя в глаза. — Пожалуйста, Анна. Ради меня.
Она вздохнула, но кивнула. Спорить сейчас было глупо — время уходило, и Фориан с каждой минутой становился опаснее.
— Хорошо.
— Договорились.
Он поцеловал её — быстро, почти грубо, как будто боялся, что этот поцелуй может оказаться последним. А затем ушёл вместе с Люсьеном, и их шаги затихли в коридоре.
Анна закрыла дверь на засов.
И осталась одна.
Тишина в замке была тяжёлой, как свинцовое одеяло.
Девушка прошлась по комнате — от окна до кровати, от кровати до двери. Прислушалась. Где-то внизу ходили слуги, звенела посуда, лаяла собака. Обычные звуки. Ничего подозрительного.
Она села на кровать, обхватив колени руками, и уставилась в стену. В голове кружились обрывки мыслей — вчерашняя ночь, сегодняшние поиски. Слишком много за один день. Слишком много для одной попаданки, которая всего несколько месяцев назад считала, что самое страшное в её жизни — дедлайн на работе.
— Ты справишься, — прошептала она себе. — Ты справишься. Леонард скоро вернётся. Всё будет хорошо.
Она почти поверила в это.
А потом стекло в окне треснуло.
Анна вскочила, выхватывая кинжал, который оставил ей Леонард. Но тех, кто пришёл за ней, не остановить кинжалом.
Они появились из ниоткуда.
Двое. Мужчины в серых балахонах, с лицами, скрытыми капюшонами. Ни одного звука — даже дыхания не было слышно. «Немые стражи».
— Не подходите, — рявкнула Анна, выставляя кинжал перед собой. — Я закричу.
Они не обратили внимания. Один шагнул вперёд, второй остался у двери, перекрывая выход.
Анна полоснула кинжалом по воздуху, целясь первому в лицо. Он перехватил её руку на полпути — легко, будто она была ребёнком. Пальцы сдавили запястье, вынуждая разжать ладонь. Кинжал звякнул об пол.
Она попыталась закричать — но второй страж уже был рядом. Его ладонь, грубая и холодная, зажала ей рот, заглушая звук.
— Тш-ш-ш, — прошептал беззвучно первый, и это было страшнее любого крика.
Анна билась, царапалась, лягалась. Она вцепилась ногтями в руку, что зажимала ей рот, и почувствовала вкус крови — своей или чужой? — но стражи были словно каменные. Боль не имела для них значения.
Лёгкое движение — и её руки скрутили за спиной, стягивая грубой верёвкой. Ещё одно — и на глаза натянули мешковину, погружая мир во тьму.
Она слышала, как открывается дверь. Как чьи-то шаги — не стражей, кто-то третий — входят в комнату.
— Быстро, — голос Фориана. Спокойный, равнодушный, как у врача, делающего укол. — В подземелья. Через чёрный ход.
— Вы не... — попыталась крикнуть Анна, но мешковина впилась в губы, и звук получился глухим, жалким.
Её подхватили под руки и поволокли.
Она потеряла счёт времени.
Темнота, запах сырости, звук собственного дыхания, заглушённый тканью. Шаги стражей — бесшумные, но Анна чувствовала вибрацию каменных плит под ногами. Вниз. Всё время вниз. Они спускались по лестницам, мимо скрипучих дверей, мимо мест, где воздух становился холодным, как в склепе.
— Почти пришли, — сказал Фориан где-то рядом.
Мешковину сдёрнули.
Анна зажмурилась на секунду — слишком ярким показался тусклый багровый свет. А когда открыла глаза, поняла, что находится в том самом месте, где тысячу лет назад принесли в жертву попаданок.
Алтарь печати.
Огромный каменный зал, вырубленный в толще скалы. По стенам горели синие магические светильники, отбрасывая на пол дрожащие тени. А в центре... в центре пульсировал багровый круг — печать.
Десять рун по краям круга.
Девять — тёмных, мёртвых, с потухшими искрами.
Десятая — живая. Горящая. Ждущая.
— Тебе понравится здесь, — сказал Фориан, подходя ближе. Он был спокоен, даже улыбался — той самой улыбкой палача, который искренне верит, что делает благое дело. — Здесь прохладно, и монстры не достанут тебя... пока.
— Ты не имеешь права, — прохрипела Анна. Верёвки на запястьях впивались в кожу.
— Право? — Фориан поднял бровь. — Милое дитя, когда речь идёт о спасении целого королевства, права — это просто слова. Есть необходимость. И есть жертва. Сегодня жертва — ты.
Он щёлкнул пальцами, и стражники подтащили Анну к центру круга. К живой руне. От неё исходил жар — не физический, нет, какой-то внутренний, проникающий в самое нутро, высасывающий волю.
— О каком спасении ты говоришь?! Ты и есть источник, этих чертовых порталов! — крикнула Анна, дёргаясь.
— Привяжите её, — равнодушно бросил Фориан. — К руне. —Он словно пропустил её слова мимо ушей, но Анна увидела как дернулся его глаз.
Её бросили на каменный пол. Острая кромка ударила по коленям, но Анна не почувствовала боли — только ледяной ужас, когда немые стражи начали пристёгивать её цепями к кольцам, вмурованным в камень.
Она лежала на спине, раскинув руки, прикованная к самой печати.
— Леонард убьёт тебя, — прошептала она, глядя на Фориана.
— Леонард убьет тебя, — ответил тот, разворачивая свиток с ритуальными формулами. — И правильно сделает, ведь любовь — это слабость.
Анна закрыла глаза.
В голове билась одна мысль, отчаянная, как крик: «Леонард, пожалуйста, только не опоздай. Пожалуйста. Пожалуйста».
Её тело уже начинало поддаваться печати. Магия текла из неё тонкими нитями, питая руну, и Анна чувствовала, как с каждой секундой становится слабее. Словно кто-то выпивал её жизнь через соломинку.