— Моя невеста уже два года как замужем. Родила девочку. Муж у нее хороший. Все у них в порядке. Я за этим слежу. Вот и все.
Через три недели после исчезновения Григория, Галя, сидя в черном платке у окна, вязала. В печи, охваченные огнем, весело потрескивали березовые поленья. За окном в замерзшем, заваленном снегом дворе Ленька и Дамира приводили в порядок санки. В доме негромко работало радио. Очередное сообщение неожиданно привлекло Галино внимание:
«Новости из Душанбе. Здесь совершено громкое преступление. Похищен Сухроб Джурабеков, правая рука лидера таджикской оппозиции Рахматулло. Джурабеков занимал высокий пост в коалиционном правительстве этой среднеазиатской страны. Его охранял целый отряд боевиков. Часть отряда была уничтожена неизвестными, а сам Джурабеков бесследно исчез. Как отмечают специалисты, такую операцию могли подготовить и осуществить только профессионалы самого высокого класса, возможно, агенты спецслужб. Они сумели найти уязвимое место в системе охраны. Также отмечается, что этот инцидент не приведет к серьезным осложнениям в Таджикистане».
Диктор заговорил о погоде. Примерно минуту Галина просидела в ступоре, потом вдруг ожила, посветлела лицом, улыбнулась и сняла с головы траурный платок.
Он сидел у стены с мешком на голове, со связанными за спиной руками. На него был направлен луч света. К нему подошел Ерохин и сдернул с его головы мешок. Джурабеков сощурился, пытаясь разглядеть тех, кто его похитил. Ерохин и Маркус стояли в темноте. Ерохин достал из кармана листок бумаги, развернул его, зачитал:
— Постановление Комитета Возмездия. За номером два ноля семнадцать. Среднеазиатское отделение. Город Душанбе. За нарушение Закона приговорить Джурабекова Сухроба Бободжоновича к смертной казни. Приговор привести в исполнение 9 ноября 1994 года.
Ерохин свернул листок, сунул его в карман:
— Приговор понятен?
Джурабеков наконец узнал его, подался вперед:
— Ерохин?!
Маркус достал пистолет, навел его на Джурабекова:
— Какой такой Ерохин? Его зовут Оскар.
И зазвучали выстрелы.
Виталий ЗАБИРКО
У НАЧАЛА НАЧАЛ
Дорогие читатели! В прошлом году интернет-журнал «Млечный путь» при поддержке журнала «Искатель» провел конкурс юмористической фантастики. Было прислано около ста рассказов. Победителями стали Виталий Забирко, Сергей Луговой и Алёна Дашук, занявшие соответственно 1-е, 2-е и 3-е места. Их рассказы мы предлагаем вашему вниманию.
Я подстригал живую изгородь, когда в ста метрах от виллы на каменистое плоскогорье острова приземлился грузовой вертолет. Из трюма выполз электрокар, сверх меры груженный объемистыми картонными ящиками; геликоптер взлетел и направился в обратный путь, а электрокар неспешно покатил к вилле. Вел машину упитанный мужчина среднего роста в светлых шортах и цветастой рубашке навыпуск, и больше никого с ним не было.
Продолжая подстригать кусты, я принципиально не глядел в сторону электрокара. С тех пор как департамент заморских земель объявил остров геологическим заповедником, между мной и администрацией Архипелага установились натянутые отношения. Моя заявка на приобретение острова в частное владение была отклонена, но и удалить меня с заповедной территории департамент заморских земель не мог — еще в девятнадцатом веке королева Виктория пожаловала здесь моему предку землю под поместье. На протяжении последних двух веков остров не раз переходил от одного государства к другому, пока его территория не закрепилась за Архипелагом, но, к счастью, право на частную собственность при всех метрополиях оставалось неизменным. Площадь острова всего-навсего два квадратных километра, высокие скалистые берега обрывисты и неприступны для высадки с моря, источники пресной воды отсутствуют, живность никогда не водилась, растительности нет, исключая небольшой рукотворный сад вокруг виллы. Казалось бы, странное желание воплотил в жизнь мой предок, поселившись на голом, безжизненном острове, если бы этим предком не был я сам. А как я мог поступить в конце эпохи великих географических открытий? Когда капитан Кук в восемнадцатом веке нанес остров на карту, присовокупив его к владениям Британской империи без моего согласия, пришлось подсуетиться, чтобы застолбить хотя бы часть территории. Но и история с предоставлением права на землю тянулась непомерно долго: выдав себя за одного из сподвижников Джеймса Кука, я подал прошение королю Георгу III, а указ, спустя восемьдесят лет после неоднократных нижайших напоминаний якобы моих потомков, подписала королева Виктория. Никогда у меня не складывалось нормальных отношений с метрополиями...
Из-за стрекота автоматических садовых ножниц я едва расслышал, как подъехавший к изгороди электрокар остановился и водитель спрыгнул на землю.
— Добрый день!
Я хмуро кивнул и наконец-то посмотрел на приезжего. Лет под тридцать, ничем особо не примечательный, кроме легкого налета самодовольства на в общем-то невыразительном лице. Встретишь такого на улице — пройдешь как мимо пустого места. Интересно, кто он? Геологи на остров в одиночку не прилетают, но багаж весьма внушительный.
— Вы — смотритель?
Я снова кивнул, выключил ножницы и поднял на лоб защитные очки.
— Хорошо выглядите, — польстил он. — Знакомясь в департаменте заморских земель с условиями на острове, я представлял вас несколько старше.
— Три года назад, когда остров в последний раз посещал представитель департамента, смотрителем был мой отец, — сказал я.
По «легенде», старший сын очередного поколения нашего рода обязан десять лет безвыездно отработать смотрителем поместья, чтобы иметь право на баснословное наследство. А как иначе можно завуалировать пребывание на острове нестареющего чудака?
Мужчина понимающе покивал и представился:
— Сэмюель Иванофф.
— Из Соединенных Штатов?
Мне не было никакого дела до того, откуда он, но фамилия заинтриговала.
— Из России! — спесиво поправил он.
Поправку я принял равнодушно. Из России так из России. Обратная волна эмиграции. Экономика Соединенных Штатов медленно, но неуклонно коллапсировала, и из страны впервые наблюдался отток населения. Зато в России из-за глобального потепления начался бум освоения Сибири. Рыба ищет где глубже, а человек... Впрочем, это его дело. Судя по выражению лица, жизнь Иваноффа баловала, и он был ею весьма доволен. Добраться сюда из России стоит недешево, тем более с таким багажом.
— Говорят, остров — чудом сохранившийся осколок Гонд-ваны?
Осведомленный гость, сразу видно, не наобум ехал. Архипелаг составляли вулканические и коралловые острова, мой же остров располагался далеко в стороне и по своему происхождению не имел с архипелагом ничего общего.
— Пангеи, — уточнил я.
— Разве Пангея появилась не позже Гондваны?
По геохронологической теории так оно и должно было быть, но многое в современной науке высосано из пальца.
— Во времена Пангеи суша была единым материком, земля плоской, и покоилась она на ките, — назидательно изрек я.
Глаза российского реэмигранта округлились от изумления.
— Э-э... Шутка такая, да? А разве земля покоилась не на трех китах?
— Три кита, три слона, черепаха — более поздние версии, далекие от действительности, — без тени улыбки возразил я. — На самом деле кит один.
Кто он такой, чтобы я с ним шутки шутил? Размечтался!
Иванофф окончательно смешался.
— Э-э... Я ихтиолог, — решил сменить он тему.
Я заглянул ему в глаза и не поверил.
— Э-э... Рыбак, — уточнил он, прочитав недоверие на моем лице.
Я заломил бровь.
Иванофф достал из нагрудного кармана солнцезащитные очки, надел. Свои глаза он спрятал, но от моих деться никуда не мог.