— Ты работал нянькой? — удивляюсь я.
Мы с Истоном скрещиваем руки на груди и сверлим его взглядом. Не то чтобы я был в шоке – у Деккера точно хватит терпения на детей.
— А разве не все подрабатывали няньками? — Деккер переводит взгляд с меня на Истона.
— Да ни хрена подобного, я с детьми не сидел, — хмурится Истон.
— В нашем районе я был нарасхват, — Деккер даже слегка выпячивает грудь.
— Нарасхват – умоляю, прекрати, — Истон фыркает, пытаясь сдержать смех. — Мне хватало того, что приходилось бесплатно сидеть с двоюродными братьями и сестрами. Ни за что не подписался бы на это снова, даже за деньги.
— Это потому, что ты из чокнутых семей, где по девять детей, — говорю я.
— Никакие мы не чокнутые. И у меня только один брат. Это у папы их восемь. Зато круче наших вечеринок не бывает. Как-нибудь поедешь на Аляску.
— И уверен, на этих вечеринках ты – главный клоун, — подхожу ближе к краю тротуара, надеясь, что машина уже близко. — В общем, сегодня Национальный день маникюра, так что надо с этим разобраться.
Истон кладет руку мне на грудь, не давая подойти к дороге, и наклоняется так, словно не расслышал.
— Прости, что?
— Лучше бы ты оставил это при себе, — Деккер прячет руки в карманы.
— Малышка ведет календарь Национальных дней, а сегодня День маникюра, так что я веду ее красить ногти.
У Истона такой вид, будто Вега только что поставил его на правый филд.
— Скажи, что ты хотя бы спишь с этой лучшей подругой сестры.
— Ну началось. Мы же шли в «Пипер», помнишь? — Деккер кивает в сторону бара.
Я прищуриваюсь, оскорбленный тем, что, по мнению Истона, мне обязательно нужно переспать с девушкой, чтобы сделать для нее что-то хорошее.
— С чего ты взял?
— Да потому что ты только об этой девке и думаешь. С нами почти не тусуешься. Держу пари, ты все это затеял только ради того, чтобы залезть к ней в трусы.
— Прости, я уделяю тебе мало внимания? В сердце всегда найдется для тебя место, — я прикладываю руку к груди.
— Еще бы. Тебе повезло заполучить меня с первого раза. Во второй придется попотеть, — самодовольная ухмылка Истона говорит сама за себя.
Деккер, качая головой, смотрит на друга.
— Я думаю, это мило, что ты так ей помогаешь.
Ну естественно он так думает, Деккер ведь славится репутацией славного парня в бейсболе. Он редко говорит о ком-то гадости, хотя, вероятно, знает больше грязных секретов, чем кто-либо другой. Из-за молчаливости люди не стесняются болтать при нем лишнее.
— Она лучшая подруга сестры. Та попросила помочь.
— Что ж ты сразу не сказал? Ради Келли я бы тоже помог, — Истон поигрывает бровями.
— Да прекрати. Я не из тех, кто будет рвать и метать, если кто-то из друзей начнет встречаться с сестрой, но не уверен, что хочу, чтобы она встречалась именно с тобой.
— Черт, чувак, больно же, — он хватается за сердце и отшатывается. — Я всего лишь бейсболист, который ищет девушку, способную изменить меня.
Деккер тихонько посмеивается.
— Келли не из таких, — отрезаю я.
— Это кто сказал? — мы с Деккером синхронно смотрим на Истона, и он фыркает. — Ладно, может, я пока не готов остепениться, но не думаю, что вы вправе меня осуждать. Что-то не вижу колец на ваших пальцах.
Тут он уел.
— Было весело, но такси приехало, — направляюсь к темной машине, подъезжающей к обочине.
Я уже берусь за ручку дверцы, когда Истон выдает:
— Дек, у нас же никаких планов. Почему бы не сделать маникюр?
— Я за, — Деккер уже стоит у меня за спиной.
— Это не групповая поездка, — я не открываю дверь, намеренно не давая им залезть.
— Ведешь себя как дрянная девчонка, — Истон озирается по сторонам с таким видом, будто искренне не понимает, почему кто-то может не хотеть ехать с ним в одной машине. — К тому же, мои ногти в ужасном состоянии. А твои, Дек?
— У меня кутикула отросла, — подхватывает он.
Я смотрю на часы. Пора ехать.
— Твою ж мать... поехали. Но вы не останетесь там на все время.
— Испаримся ровно в тот момент, когда Лейтон захочет поиграть с нянькой, — Деккер запрыгивает в салон, как только я открываю дверь.
— С нянем, — шутит Истон, залезая следом.
— Заткнитесь, или высажу вас на следующем перекрестке, — сажусь последним, и мы втроем втискиваемся на заднее сиденье, как шпроты в банке.
Как только трогаемся, и водитель подтверждает пункт назначения, Истон пытается высвободить плечо, чтобы повернуться ко мне:
— Расскажи-ка поподробнее про этот календарь Национальных дней. Звучит как что-то, что может мне зайти.
Вкратце я обрисовываю суть цели Монро на год, и возникает стойкое ощущение, что он и правда распечатает календарь и будет вычеркивать пункты, настолько его это заинтересовало. Но если он думает, что я буду крутить колесо на бейсбольном поле в День колеса, он глубоко заблуждается.
Мы подъезжаем к дому, и я замечаю на крыльце Лилиан, мать Лейтон, с сумкой на плече, а на ступеньках сидят Монро и Линкольн, дети покойных Скайлер и Патрика.
— Это еще что за злая Мэри Поппинс? — бормочет Деккер.
Глава 16
Хейс
— Это мать Лейтон, и я только что произвел на нее паршивое впечатление, — бормочу, выпрыгивая из машины.
Я лавирую между припаркованными авто к крыльцу, подняв руки в примирительном жесте – надеюсь, она меня выслушает.
— Миссис Синклер, мне ужасно жаль. Матч немного затянулся.
— Мисс, — отрезает она.
— Виноват. Мисс Синклер.
Она смотрит мне за спину, и я начинаю всерьез жалеть, что позволил Истону и Деккеру увязаться следом.
Линкольн спрыгивает со ступенек и проходит мимо, даже не взглянув в мою сторону. Ни «дай пять», ни «классная игра». Вот и вторая причина, по которой стоило прийти одному. Поглядите только, как легко мне нашли замену.
— Истон Бейли? Деккер Дэвис? — в голосе Линкольна слышится благоговейный трепет.
Монро спускается с крыльца и дергает меня за руку.
— Мы пойдем?
— Секунду, — я улыбаюсь.
— Вы опоздали, а меня ждут подруги. Постарайтесь смотреть в оба и не потерять детей, — мисс Синклер сходит по ступеням. — Это что, группа поддержки? Не справляетесь с двумя в одиночку, но хотите, чтобы Лейтон думала иначе?
— Нет-нет, справляюсь. Они сами прилипли, — выдавливаю смешок. Мисс Синклер не улыбается в ответ. Она удаляется по тротуару. — Еще раз прошу прощения!
— Очередной никчемный мужик. Впрочем, ничего нового, — бурчит она себе под нос, направляясь к дороге. — Не отходите от них, Линкольн, Монро. Стоит обоим завидеть пару длинных ног, и они тут же о вас позабудут, — она машет рукой на прощание и скрывается за углом.
— Обаятельная особа, — изрекает Деккер.
— Да уж, в список «Одобрено мамочкой» ты явно не попал, — хохочет Истон.
Я никогда толком не общался с Лиллиан Синклер, но, если верить Келли, развод и измены бывшего мужа настолько ее озлобили, что та больше ни одному мужчине не доверит и выеденного яйца. И позаботилась о том, чтобы Лейтон во всем принимала ее сторону. Мне претит мысль, что Лейтон так и не встретила человека, на которого могла бы положиться. Хотя, возможно, появись такой в ее жизни, мне бы это нравилось еще меньше.
Линкольн скачет вокруг нас.
— А мы будем играть в мяч? Все вместе?
— Нет, мы идем делать маникюр, — заявляет Монро. — Надо успеть до закрытия салона.
— Ладно, для начала – где Лейк? — поднимаюсь по ступеням и захожу в дом, пока остальные тянутся следом. Нужно отвести Лейк на вечеринку.
— Уже ушла. Тетя Лил ее собрала, а мы проводили до дома подруги, — Линкольн заходит в гостиную и хватает перчатку. — Теперь можем побросать мяч? — он кидает мяч, и Деккер, поймав его, тут же пасует обратно.
— Так, пора в маникюрный салон, — констатирую я.
На столе замечаю записку, выведенную девичьим почерком Лейтон, а рядом – ключ на серебристом брелоке в виде половинки сердца.