— Ну и как дела? Что мы должны делать? — спрашивает мама, ожидая подробностей.
— Я не знаю. Мистер Ноттинг сказал, что мы с ним и еще одним адвокатом встретимся здесь. Тот считает, что она – лучший вариант, так что я доверилась.
— Ему бы уже пора появиться. Слушание должно начаться через десять минут, — настаивает она, и в голосе сквозит тревога.
— Я знаю, мам. Я просто... не знаю, что сказать.
Ее взгляд перебегает на отца.
— Ты должен был помочь во всем разобраться.
Тетя Ирис бросает испепеляющий взгляд на отца Патрика.
— Не могу поверить, что он просто сидит и позволяет нам проходить через все это, хотя прекрасно знает, что дети должны быть с тобой.
И я согласна. Я тоже не понимаю, почему он не принимает большего участия. Хотя никогда этого не делал. Мы как бы приняли Патрика в семью, и хотя у его отца, Артура и Джулианны бывали светлые моменты, все вместе мы собирались крайне редко.
В этот момент двери лифта разъезжаются, и в коридор выходят мистер Ноттинг и высокая блондинка с гладким каре. На ней безупречный черный костюм и туфли на каблуках. Я бросаю взгляд на свой наряд и чувствую, словно меня купили в дешевом супермаркете. В последнее время буквально не вылезаю из медицинской формы и удобной одежды.
Они идут, смеясь и о чем-то болтая, и на секунду я вижу в мистере Ноттинге обычного человека, а не того серьезного адвоката, к которому привыкла. Он все в том же дорогом костюме и начищенных ботинках, а борода с проседью, от которой, как я знаю, Келли сходит с ума, как всегда идеально ухожена.
Я жду, когда они подойдут, словно прикованная к месту матерью и отцом по бокам. Как обычно, когда они вместе, ощущается как настоящий якорь, тянущий на дно. Тетя Ирис снова садится на скамейку – видимо, сегодня у нее обострился ревматоидный артрит. Весь этот лишний стресс совсем ни к чему.
— Лейтон, — мистер Ноттинг протягивает руку, еще не дойдя до меня. Он бросает взгляд мне за спину, но делает вид, что не замечает родителей, что, уверена, лишь укрепляет мамину уверенность в том, что все мужики – козлы.
Отец делает шаг вперед.
— Ленни Синклер, отец Лейтон, — он протягивает руку.
— Рад знакомству, — отвечает мистер Ноттинг и поворачивается к маме.
— Лили Синклер, мама Лейтон, — мама удостаивает его многозначительным взглядом, и я невольно задаюсь вопросом: как в таком возрасте родители умудряются до сих пор делить меня?
— Приятно познакомиться, миссис Синклер.
— Мисс, — поправляет мама, а я делаю глубокий, очищающий вдох.
— Мои извинения, мисс Синклер, — затем он смотрит на скамейку. — А это еще один член семьи?
Тетя Ирис приподнимает руку в знак приветствия.
— Я Ирис. Сестра Лили, мама Скайлер.
— Мои глубочайшие соболезнования, мэм, — мистер Ноттинг с серьезным видом кивает ей.
— Спасибо, — голос дрожит от эмоций, но она проглатывает их. Ее обычная сдержанность – черта, которая, как мне кажется, вбита в поколение: чувства нужно прятать.
— Представляю всем Вивиан Дюпон. Она будет вашим законным представителем на слушании, — он указывает на блондинку рядом с собой.
Где-то в глубине души становится чуточку спокойнее от ее теплой улыбки. Я протягиваю руку.
— Рада знакомству.
— Взаимно. И не называйте меня «мисс Дюпон», — она бросает лукавый взгляд на мистера Ноттинга. — Просто Вив.
— Хорошо, — выдавливаю слабую улыбку.
Она ставит портфель на скамейку рядом с тетей Ирис, затем возвращается и берет обе мои руки в свои.
— Посмотри на себя. Постарайся не волноваться, ладно? Со мной ты в надежных руках. Я... — она пихает мистера Ноттинга локтем, — как считает Марк, отличный адвокат. Даже лучше, чем он.
Ее непринужденное общение с мистером Ноттингом немного снимает напряжение. Пока что он меня не подводил.
— Итак, вот как все будет происходить... — она начинает объяснять процесс, вдаваясь в детали, и в этот момент словно кто-то щелкает выключателем. Заботливая женщина, стоявшая передо мной секунду назад, уступает место адвокату, который не потерпит никаких возражений. — У меня на руках завещание, и оно обновлено. В нем нет ничего сомнительного, оформлено мистером Ноттингом и заверено свидетелями. Так что все мы в полном порядке.
— Но... — шепчет мама, и в ее голосе сквозит обреченность. Как всегда, сплошной пессимизм.
— Однако те, кто оспаривает опеку – члены семьи. И по крови они ближе, — Вив поднимает руки в примирительном жесте. — Я говорю это не для того, чтобы вас расстроить. Я лишь объясняю, на что будет смотреть судья и какие аргументы, скорее всего, приведет противоположная сторона. Он – родной дядя, а вы – двоюродная тетя.
Это бьет под дых. Я никогда не задумывалась о том, как это выглядит для суда – что я более дальняя родственница... боже. Внутри поднимается паника, и мне становится трудно дышать.
— Нет, нет, нет, пожалуйста, не нужно так реагировать. Все будет хорошо. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы дети остались с вами, ясно, Лейтон? — она говорит со мной успокаивающим тоном, словно боится, что от одного неосторожного слова я грохнусь в обморок.
И она недалеко от истины.
— Я знаю, что вы со Скайлер были практически как родные сестры. Возможно, понадобятся дополнительные доказательства – фотографии, подтверждающие вашу близость, снимки с детьми, но с этим разберемся позже. Сегодня наша главная задача – сделать упор на завещание, в котором погибшие назначили вас опекуном, и на тот факт, что последние шесть недель вы заботились о детях. Мы должны убедить судью, что остаться с вами в их интересах, хорошо?
— Хорошо. Поняла. Хорошо, — в голове полная каша. Что, если не отдадут детей? Что, если вечером я окажусь в огромном пустом доме совершенно одна? Или, что еще хуже, вернусь в квартиру, а Джулианна будет спать в моей постели?
— Решаем проблемы по мере поступления, — подбадривает она. — Сегодня наша цель сделать так, чтобы они остались с вами. Так что просто позвольте мне говорить, и все будет в порядке. Их адвокат наверняка попытается...
Услышав стук каблуков по кафелю, мы все поворачиваем головы в ту сторону.
— Боже, вот и они, — с отвращением в голосе произносит мама.
— Ой, расслабься, Лил. Они просто пытаются сделать как лучше, — как обычно, попытка отца успокоить оборачивается провалом.
Мой взгляд встречается со взглядом Джулианны, и она смотрит дольше необходимого, прежде чем отвернуться. Артур даже не смотрит в нашу сторону. Хочется подбежать к ним, кричать и топать ногами, доказывая, что заботиться о детях – мое право.
— Ну конечно, я даже не удивлена, кто их адвокат, — произносит Вив.
— А что не так с адвокатом? — не удерживаюсь от вопроса, глядя на мужчину примерно одного возраста с Вив.
У него русые волосы, гладко выбритое лицо, и, наверное, я бы сочла его весьма привлекательным, если бы либидо реагировало на таких парней. К сожалению, оно предпочитает тех, кто целыми днями пачкает колени в грязи. От этой мысли я вдруг понимаю, что прямо сейчас немного не хватает Хейса.
— Он мудак, — отрезает Вив.
— Боже, — бормочу я.
Вив тихонько смеется.
— Не волнуйтесь. Если кого сегодня и арестуют, так это меня, — она сжимает мою руку. — Вы готовы?
— Наверное... — нервно кусаю нижнюю губу.
Мистер Ноттинг вмешивается:
— Думаю, я...
— Можешь идти, если хочешь, Марк. Дальше я сама, — если бы я не была так напряжена, то наверняка усмехнулась бы тому, как Вив его отшивает.
— Я доведу дело до конца. Я в деле, — твердо отвечает он, кивая.
— Как скажешь, — уступает Вив, и теперь она сама серьезность, выглядит еще более невозмутимо, чем раньше. Вив забирает портфель со скамейки и возвращается ко мне. — Пошлите. Пора.