— При всем уважении, Ваша честь, последние шесть недель дети находились на попечении мисс Синклер, — уже спокойнее произносит мисс Дюпон.
— Я понимаю. И приму это во внимание, — затем судья переводит взгляд на Лейтон. — Мисс Синклер, выслушав обе стороны, вы искренне верите, что способны дать детям то же, что мистер и миссис Салливан? Что у вас хватит времени и сил заботиться о детях, пока они оплакивают родителей?
Лейтон встает и смотрит прямо на судью.
— Это была серьезная встряска для нас всех, но мы справляемся, Ваша честь.
— При всем уважении, «мы справляемся» – это не совсем то, что нужно, когда речь идет о благополучии троих детей, — встревает мистер Локс.
Чертов ублюдок. Я все-таки откушу ему ухо.
— Тут и сравнивать нечего. В одиночку она не потянет, — добавляет мистер Локс.
Судья поднимает руку, призывая его к молчанию.
Слышать, как он открыто заявляет, что Лейтон не справится, выше моих сил. Слова срываются с губ быстрее, чем успеваю их остановить.
— Она не одна! — вскакиваю на ноги.
Все головы разом поворачиваются ко мне, а ладони становятся влажными.
— Прошу прощения, — произносит судья. — Мистер Карлайл, что вы хотите сказать?
Я не свожу глаз с Лейтон, втайне молясь, чтобы поступок был правильным.
— У нее есть я. Мы с Лейтон Синклер состоим в серьезных отношениях.
Лили ахает.
— Что? Лейтон?
Я всегда жил по принципу «все или ничего», и этот раз – не исключение.
Глава 24
Хейс
— И что же это значит? — спрашивает судья.
Похоже, моя безумная затея, рожденная злостью и бессилием, начинает приносить плоды.
— Именно то, что вы думаете. Я ее парень. Она – моя девушка. Всю неделю я помогал с детьми. Наш союз ничуть не слабее любого законного брака.
Господи, Хейс, продолжай и дальше нести чушь, а там посмотрим, что из этого выйдет.
— Смешно. Совершенно очевидно, что они не пара. Иначе сразу бы использовали этот аргумент для защиты. Он лжет, — вставляет мистер Локс.
— Ваша честь, я человек публичный и предпочитаю не афишировать личную жизнь ради благополучия тех, кого люблю. Мы с Лейтон не собирались об этом трубить, но слушать, как мистер Локс раз за разом твердит, будто она одинока... Я просто не могу молчать, зная, что Лейтон – лучшее, что могло случиться с детьми. После родителей, разумеется. В любом случае, теперь у нее – как и у них – есть я.
— О боже, — шепчет рядом сидящая Ирис.
Мисс Дюпон недоверчиво моргает.
— Да, — в ее голосе слышатся нотки самовнушения. — Моя подзащитная состоит в серьезных отношениях, — она бросает взгляд на Лейтон, до боли закусившую щеку. — Хейс Карлайл – молодой человек Лейтон Синклер; он готов помогать и, очевидно, располагает необходимыми средствами, — адвокат поворачивается к мистеру Локсу с ехидной улыбкой, и тот шумно выдыхает. — Продолжает ли она работать акушеркой? Безусловно. Но к тому же имеет партнера, с которым они вместе планируют график.
— Бейсболист, который проводит в разъездах больше времени, чем дома? — Локс в упор смотрит на меня.
— Только во время сезона. К тому же у меня бывают домашние матчи, и, как верно заметила мисс Дюпон, денег на любые нужды детей хватит сполна. Мы можем нанять любого специалиста, чтобы они ни в чем не нуждались. Но послушайте, — перевожу взгляд на судью. — Весь переходный период я провел в их доме. Лейтон потрясающе ладит с детьми, и они ее обожают. Она всегда действует только в их интересах. С Монро отмечает «Национальные праздники», Линкольна собирается тренировать в любительской лиге. А с Лейк у них... ну, совершенно особая связь.
Судья пристально изучает мое лицо, и я начинаю всерьез опасаться: не видит ли он ложь насквозь? Если загремлю за решетку, карьере точно конец – все разлетится в щепки.
— Вы ведь понимаете, что лжесвидетельство в суде карается законом? — одна бровь судьи вопросительно ползет вверх.
— Понимаю, — отвечаю предельно кратко в надежде, что он не разглядит блеф.
Судья кивает.
— Объявляю пятиминутный перерыв. Я удаляюсь в кабинет, чтобы еще раз все обдумать и взвесить варианты. Вернусь и сообщу, кому, на мой взгляд, стоит передать временную опеку.
Судебный пристав поднимается с места.
— Всем встать!
Мы поднимаемся, и судья покидает зал заседаний.
Лейтон тут же пересаживается ко мне.
— Что ты творишь? — шепчет она.
— Лейтон, для детей нет никого лучше. Я больше ни единой чертовой минуты не мог слушать, как этот козел поливает тебя грязью.
Ее плечи опускаются, и Лейтон замирает, глядя в потолок и сдерживая слезы.
— Вообще-то, в его словах была доля правды.
Я кладу одну руку ей на бедро, а другую – на плечо, заставляя посмотреть мне в глаза.
— Никакой правды там не было. Даже не думай об этом.
Ирис наклоняется к нам.
— Ребята, просто к слову: вас слышно. Так что лучше помалкивайте и постарайтесь изображать влюбленных голубков.
Мы мельком бросаем взгляд на Артура и Джулианну. Те сверлят нас глазами, словно медведица-мать, учуявшая людей возле детенышей. Наверняка подозревают, что я лгу: на похоронах-то мы не были парой. Но за последние шесть недель вполне могли завязаться отношения, верно?
Судья возвращается. Мы снова встаем, и Лейтон возвращается на место.
— Прошу садиться, — распоряжается судья. — Итак, время выносить вердикт. Очевидно, что из-за оспаривания опеки необходимо провести расследование. Мы дадим ему ход, но до тех пор право временной опеки остается за Лейтон Синклер. Во-первых, я считаю завещание законным, а во-вторых, мистер Карлайл и мисс Синклер делом доказали, что справлялись со своими обязанностями последние полтора месяца. Вырывать детей из привычной среды, когда их потребности полностью обеспечены, было бы излишней жестокостью – им и так пришлось несладко. Однако я поставлю условие: на время расследования дети должны провести четыре выходных с мистером и миссис Салливан. Дату финального слушания назначим, как только социальные службы закончат проверку. Заседание окончено, — он с силой опускает судейский молоток.
В груди одновременно и щемит, и становится легко, будто кто-то сжал сердце и в то же мгновение снял с плеч неподъемный груз. Еще предстоит разобраться, что делать со спектаклем в «отношения», в который я нас втравил, но одного взгляда на Лейтон достаточно, чтобы забыть о сомнениях. Впервые за весь день ее улыбка касается глаз, а в осанке больше нет болезненного напряжения. В какую бы передрягу я ни вляпался, оно того стоило.
Глава 25
Лейтон
Боже, я правда получила временную опеку? Я смотрю на Вив, нуждаясь в подтверждении, что это не галлюцинации. Она с широкой улыбкой кивает, прежде чем отойти, чтобы переговорить с мистером Локсом.
Мистер Ноттинг похлопывает меня по плечу.
— Я же говорил, что она лучшая.
— Ага, вам бы стоило встречаться.
Он тихонько смеется.
— Ну, мы пробовали. Безуспешно, — добавляет он с лукавой усмешкой, оглядывая зал суда. — А где мисс Карлайл?
— Она уехала в тур с подкастом.
— У нее есть подкаст? — его глаза загораются интересом.
Судя по этой реакции, стоит предупредить, чтобы он не лез, если ищет чего-то большего, чем просто ночь на один раз. Келли совершенно не готова к серьезным отношениям. Если она слишком сильно его заинтересует, тот рискует проснуться в пустой постели.
— Называется «Если честно».
— О, интересно. Обязательно найду.
Подходит Вив.
— Ну вот, на сегодня все. Моя помощница позвонит, и мы договоримся о встрече, ладно? Обсудим, как будет проходить весь процесс. Но это превосходные новости, — затем она смотрит на Хейса. — Наш спаситель.