Лили встает и складывает походный стул, даже не удостоив нас улыбкой.
Я присаживаюсь на корточки, ожидая, что Монро бросится в объятия, но она вцепляется в ноги Деккера, крепко зажмурившись.
— Да уж, чувак, тебя явно заменили, — Истон ржет и направляется к дагауту, попутно кивая глазеющим на него мамочкам.
— Деккер, отведешь меня на площадку? — просит Монро, все так же не выпуская его ног.
— Конечно, только давай-ка сюда ожерелье. С ним лазать небезопасно.
Она тут же снимает его.
— Сегодня День скрепки.
— Здорово, еще одна галочка в календаре, — они дают друг другу «пять» и уходят.
Кретин продолжает висеть у Лейтон над душой, пока та собирает спортивную сумку. Он с ног до головы одет в форму, и я лишь качаю головой. Иду через дагаут, мальчишки смотрят на меня с благоговением, хотя, держу пари, понятия не имеют, кто я такой. Мне и не нужно объяснять, что мы из «Кольтс», Истон уже вовсю делает это за всех троих.
Как только оказываюсь на поле, Лейтон замечает меня, и улыбка, которой она меня одаривает... черт, о такой улыбке мечтает большинство мужчин. Это должно хоть что-то значить. Я понимаю, что она не готова к отношениям со всем, что навалилось, но никто не будет так улыбаться человеку, если не хочет чего-то большего.
— Привет, малышка, — подхожу к ней, обнимаю за талию и притягиваю к себе.
— Привет, — она опирается рукой о мою грудь, сохраняя равновесие.
— Должно быть, ты и есть тот самый бойфренд, — этот придурок протягивает руку. Он настолько высокомерен, что даже не смотрит мне в глаза.
— Ты тут хвасталась мной? — я целую ее в щеку.
— Просто упомянула, что ты тоже немного играешь в бейсбол, — она широко улыбается, и по тону я догадываюсь, в каком ключе протекал разговор. — Ну, как прошла игра?
— Мы выиграли, а твой мужчина отбил две из трех.
Взгляд мудака взметается вверх, и, осознав, кто перед ним, буквально роняет челюсть.
— Твой парень – Хейс Карлайл?
— Ой, — голос Лейтон звучит приторно-сладко и так и сочится сарказмом. — Разве я забыла это упомянуть?
Он прочищает горло.
— Кажется, эту деталь ты упустила.
— Милый, знакомься, это Майк, но он предпочитает, чтобы его называли Маслом. Знаешь, такой же скользкий.
Ее тон заставляет меня еле сдерживать смех.
— Майк тоже сойдет, — неловко переминается он с ноги на ногу.
Я протягиваю руку.
— Очень приятно, — мы обмениваемся рукопожатием. — Ну и как справилась моя девочка?
— Отлично. Просто великолепно.
— Я же говорил, что не о чем волноваться. Что обязательно найдется какой-нибудь услужливый папаша, который поможет. Спасибо, Масло...
— Можешь звать меня Майк...
Я игнорирую его жалкие попытки.
— Прошу прощения, нам пора домой, нужно кормить детей, — тянусь к сумке со снаряжением. — Давай я понесу, — не убирая руку с ее талии, я увожу Лейтон прочь. — Бывай, Майк.
— Ага, пока, — как-то отстраненно бормочет он.
Я шлепаю Лейтон по заднице в надежде, что он сейчас смотрит, просто чтобы окончательно прояснить: она моя.
— Ты что творишь? — сквозь зубы шипит Лейтон.
— Просто играю роль, малышка, — снова целую ее в щеку. Буду использовать любой повод для нежностей.
— Ну, раз так. Когда приду на бейсбольный матч, я схвачу тебя за член.
Я смеюсь.
— Думаешь, я буду против?
Лейтон прислоняется головой к моей груди, и я прижимаю ее к себе еще крепче. Буду притворяться до тех пор, пока она не поверит, что в том, что происходит между нами, нет ни капли фальши.
Глава 36
Хейс
Я вхожу в здание больницы, и в этот момент в кармане вибрирует телефон. В глубине души я надеюсь, что это Лейтон – вдруг хочет вместе пообедать или зовет пересечься в перерыве? Она ведь знала, что я буду здесь.
К сожалению, это всего лишь сестра.
Келли: Ты почему от меня все скрываешь?!
Я: Я как раз поднимаюсь к маме.
Келли: Думаешь, я с ней утром не разговаривала? Это я и так знаю. А ну выкладывай, как это вы с моей лучшей подругой вдруг заделались «парой». Вчера вечером мы с Лейтон поболтали...
Я усмехаюсь и прислоняюсь к стене возле лифта.
Я: Прости, не припомню, чтобы я был обязан с тобой советоваться.
Келли: Когда дело касается Лейтон – обязан.
Я: Ну, в таком случае – мы встречаемся.
Келли: ЛОЖЬ и провокация, старший братец.
И тут она, как и ожидалось, начинает строчить сообщения одно за другим. Келли так легко взбесить. Я выдерживаю паузу и отвечаю, только когда добираюсь до нужного этажа.
Келли: Только попробуй ее обидеть – убью.
Келли: Если она из-за тебя хоть слезинку уронит, ты мне больше не брат.
Келли: Держи ширинку застегнутой, а язык за зубами.
Келли: Тебе вообще есть что сказать в свое оправдание?
Тут можно было бы повести себя по-разному, но я все же остаюсь старшим братом, который обожает подначивать младшую сестренку.
Я: Что могу сказать? Твоя подруга мне нравится, и я об этом ни капли не жалею.
Я: Все, мне пора.
Я: Маме скоро к врачу.
Я: Напишу потом, как все прошло.
Я: Давай.
Я перевожу телефон в беззвучный режим, запихиваю в карман и открываю дверь в кабинет. Отец машет рукой, я подхожу к устроившимся в углу родителям, у окон, выходящих на озеро Мичиган.
— Чего это ты так улыбаешься? — спрашивает мама, когда наклоняюсь, чтобы ее обнять.
— Да так, Келли решил взбесить.
Она на мгновение крепко прижимает меня к себе и посмеивается.
— И зачем тебе это?
Я лишь пожимаю плечами.
— Весело же.
Я обнимаю отца и сажусь в кресло напротив. Мы с Лейтон решили, что сегодня я расскажу родителям о ситуации. Они ее знают, и не хочется, чтобы раньше времени что-то себе навоображали, а потом разочаровались. Но теперь, сидя перед ними, я невольно задаюсь вопросом: о чем мы вообще думали?
Мама приехала за результатами годового обследования. Вид у нее вполне бодрый, но внутри мысли наверняка роятся вихрем. Впрочем, новости ее отвлекут и, думаю, не слишком расстроят. Она поймет, почему мы на это решились.
Я оглядываю комнату и наклоняюсь к ней. Мама понимает намек и тоже подается вперед, а вот отец все так же смотрит в окно на парусники, рассыпавшиеся по воде.
— Мне нужно кое-что сказать, — шепчу я.
Поблизости никого нет, да и те, кто сидит в зале, вряд ли меня узнают, но осторожность не помешает.
— Ты сделал татуировку? — так же шепотом спрашивает мама. Я сощуриваюсь и качаю головой. — А зря, мне теперь все равно. В этом и заключается светлая сторона болезни: перестаешь париться по пустякам.
— Не знал, что ты против татуировок, — я вопросительно склоняю голову набок.
— Раньше была. А сейчас – нет, — пожимает она плечами.
— В общем, дело не в этом.
— Ладно, — она переводит взгляд на отца. — Дейв, есть идеи, что хочет поведать Хейс?
Отец смотрит на меня.
— Что за игра?
Вот так всегда в нашей семье: все превращается в игру.
— Мы не играем, — отрезаю я.
— Я думала, ты хочешь, чтобы я угадала! — мама выглядит озадаченной. — Ты купил ферму!
Больно говорить, что она и близко не угадала, – уж слишком счастливым кажется ее лицо.
— Лучше бы ты купил дом у озера, — подает голос отец, снова отворачиваясь к бликующей на солнце воде. — Если уж тратить деньги, то там, где можно порыбачить. Или парусник – тоже дело. Могли бы вместе брать уроки. Настоящее мужское единение, отец и сын.