Артур устраивается на диване напротив, закинув одну руку на спинку, а лодыжку – на колено другой ноги. Само воплощение отстраненности и расслабленности. Или, по крайней мере, делает вид.
Я придвигаюсь к краю дивана, напоминая себе, что козыри сейчас у меня.
— Я перебирала вещи Скайлер и Патрика и нашла вот это, — кладу телефон на стол между нами.
Он бросает на него взгляд, затем смотрит на меня и пожимает плечами.
— Никогда раньше не видел этот телефон.
— Я так и подумала. Это был второй телефон Патрика.
На лице мелькает раздражение, словно я трачу его время впустую.
— Он нанял частного детектива, — добавляю я.
Артур вздрагивает, всего на долю секунды, затем ерзает, стиснув челюсти. И снова расслабляется, заставляя себя вернуться к образу отстраненного парня, который пытается изображать.
— Я оплатила услуги, и он прислал фотографии, которые запрашивал Патрик.
— Не понимаю, зачем ты пришла и какое отношение это имеет ко мне. У нас с Патриком не было общих дел, и он ничего не рассказывал, если ты за этим пришла.
Я разблокирую телефон, подвигаю к нему и открываю снимок, сохраненный в галерее.
— Зато было дело – трахать его жену.
Артур бросает взгляд на экран, а затем снова прямо на меня.
— Хочешь посмотреть еще одну? — легким движением пальца перелистываю на фото, где он и Скай стоят на крыльце этого самого дома. На Артуре только шорты, без рубашки, он целует ее на прощание. — Или вот эту? — в парке, она прижата к дереву, и они снова целуются. — Продолжать?
Грудь Артура тяжело вздымается и опускается, он судорожно втягивает воздух.
— Ну и что? Они теперь мертвы. Это уже не имеет значения.
Как Скай вообще могла что-то испытывать к этому холодному человеку? Патрик был его полной противоположностью. Любящим и дружелюбным. Никогда ни с кем не поступал подло. Я не могу этого понять. И не уверена, что когда-нибудь смогу.
— Для них – не имеет. Но почти уверена, что твоя жена этого не знает. И смею предположить, что ты не хочешь, чтобы она узнала. Так что, если хочешь, чтобы эти фотографии остались в тайне, ты прекратишь оспаривать право на опеку над детьми, — он открывает рот, но я продолжаю. — Я не понимаю, зачем ты вообще в это ввязался, если несчастлив в браке, да мне и плевать. Я просто хочу, чтобы это закончилось. Скай и Патрик выбрали меня, чтобы я воспитала детей. Дети хотят быть со мной. И с сегодняшнего дня именно я буду о них заботиться.
Он молчит, просто берет телефон и пролистывает фотографии. Именно тогда я замечаю тяжесть груза, который он несет. Темные круги под глазами. Боль, мелькающую на лице с каждым новым снимком.
Закончив, он кладет телефон обратно на стол. Мне отчаянно хочется спросить, как все это началось, как и почему они оказались в такой ситуации. Но не хочу задавать эти вопросы Артуру. Это вопросы к Скай. Вопросы, на которые уже никогда не получу ответов.
— Хорошо, — он кивает.
Я встаю и забираю телефон.
— Тебе решать, рассказывать жене или нет. Это не мое дело. Но прошу, чтобы это осталось в тайне между нами, пока дети не подрастут. Последнее, что им сейчас нужно, – это узнать, что у их мамы был роман на стороне.
Еще предстоит проработать злость на Скай, но детям все это сейчас ни к чему. Господи, может, мне и впрямь нужны сеансы у «Психотерапевта Эллисон».
— Останется.
Я киваю.
— Спасибо.
Когда выхожу из кабинета, за спиной скрипит диван.
— Я любил ее.
Я оборачиваюсь в дверях, хотя просто хочется уйти.
— Думаю, ты должна это знать. Мы собирались... во всем признаться, но Патрик устроил сюрприз с этой поездкой, и она сказала, что обязана поехать и посмотреть, что из этого выйдет. Все сложно, — он проводит рукой по волосам. — Но я правда любил ее, а она любила меня.
На глаза наворачиваются слезы. Как человек, который был мне так близок, мог держать все это в себе? Часть меня понимает, что Скай знала мое отношение к изменам, но я бы все равно выслушала ее и попыталась понять.
— Спасибо, что больше не оспариваешь опеку. Разумеется, я не собираюсь прятать детей. Ты их семья. Если хочешь общаться, я не против.
— Я ценю это. Я люблю их, но, по правде говоря, не хочу быть родителем. Это скорее желание Джулианны.
— Я так и поняла, — иду к входной двери, и когда тянусь к ручке, Артур протягивает руку из-за моей спины и открывает ее.
Сердце екает, а грудь заливает теплом, когда обнаруживаю, кто меня ждет.
Хейс сидит на ступеньках крыльца и встает, поворачиваясь к нам, когда дверь открывается.
— Он боялся, что я буду драться? — спрашивает Артур.
Я улыбаюсь Хейсу.
— Нет, он здесь ради меня.
Я спускаюсь по ступенькам прямо в объятия Хейса, который сгребает меня в охапку. Я наконец-то отпускаю все эмоции, которые держала в ежовых рукавицах внутри дома, и плачу, уткнувшись ему в грудь.
— Не волнуйся, я показываю ему средний палец у тебя за спиной.
И я смеюсь сквозь слезы.
— Пойдем, поехали домой, — говорит он, обнимая меня за плечи и уводя по тротуару.
Теперь все кусочки пазла наконец-то встали на свои места.
Глава 56
Хейс
4 месяца спустя
Мы пережили первый бейсбольный сезон как одна семья. Не буду лукавить и говорить, что обошлось без нервов, но важно лишь то, что мы выстояли и остались вместе.
Сегодня утром я рано ушел из дома, оставив Лейтон досыпать. У нее первый выходной за три дня, а поскольку у меня сейчас межсезонье, подхватываю эстафету и даю возможность как следует отдохнуть.
Захожу в «Мариано», беру тележку и закупаюсь всем необходимым, чтобы устроить домашним сюрприз – праздничный завтрак. Открываю витрину с пончиками и выбираю: глазированный для Монро, шоколадный «Лонг-Джон» для Линкольна, шоколадный кекс для Лейк и сахарный для Лейтон.
И тут замечаю знакомую блондинку. Торопливо набираю пончики, кидаю коробку в тележку и пытаюсь незаметно улизнуть, пока та меня не увидела.
— Хейс? Хейс Карлайл? — окликает она.
Теперь на меня оборачивается не только блондинка. Если проигнорирую ее, буду выглядеть последней скотиной, и пресса тут же об этом разнюхает.
Я разворачиваюсь.
— Привет, Джулианна, — я мельком смотрю на ее левую руку – кольца нет.
Артур приходил на школьную пьесу Монро, и мы тогда гадали, почему Джулианны нет рядом, но решили, что это их личное дело, и расспрашивать не стали.
— Как семья? — спрашивает она.
Разумеется, она знает, что мы все еще вместе. Любому, кто заглянет в соцсети, попадутся на глаза снимки Лейтон с детьми на домашних матчах или наши общие фото с многочисленных приемов и посиделок с друзьями.
Я киваю.
— Все замечательно.
Она приподнимает левую руку, шевеля пальцами.
— Уверена, ты не удивлен.
Я лишь качаю головой – нет никакого желания вязнуть в этой драме.
— Я знала, что он изменяет. Просто не могла выяснить, с кем.
— Сочувствую, — роняю я, не понимая, что тут еще добавить.
Джулианна вздыхает.
— Ну, Лейтон, должно быть, счастлива. Дети теперь у нее.
Я прикусываю губу, чтобы не ляпнуть в ответ: они всегда должны были быть с ней. Артур все-таки отозвал иск, и Лейтон оформила постоянную опеку. Мы отметили это событие в новом дорогом стейк-хаусе – взяли с собой детей, ее родителей, тетю Ирис, моих стариков, Келли и троих парней. Жаль только, что тот счет оплатили не ДИКи.
— Впрочем, на сегодня назначено свидание. Если только не хочешь свести меня с кем-нибудь из товарищей по команде, — она смеется. — Фостер Дэвис похож на парня, с которым можно отлично провести время.