— Не помню. Я даже не помню, где та артистка играла. Но эта женщина — прямо родная той сестра.
— Она называла вам фамилию мужчины? Я хочу узнать, как вы догадались, о ком идет речь?
— Нет, не называла. Она вошла, прямо с порога спросила: «Мой муж к вам не заходил?» Сразу его описала, обстоятельно так. Я уточнила: «Тимур Джоев?» — и женщина кивнула.
Я поднялся.
— Спасибо, Людмила Прокопьевна, что уделили мне время. Будьте любезны, вашу визитную карточку, на всякий случай.
— Да, пожалуйста. Ой, постойте-ка!.. А я ведь вам не говорила, как меня зовут.
К счастью, я вовремя нашел возможность объяснить:
— А мне Дубровин сказал, — я ткнул пальцем в телефон. — Когда мы с ним разговаривали.
Выходит, подозрительная неизвестная так же, как и я, раскусила трюк Джоева. Что ж, мисс Игрек, весьма похвально! Однако тут нарисовался один существенный нюансик: вы следили за человеком, фамилии которого не знали. О чем это говорит? О том, возможно, что вы знали его под другой фамилией и знали, что Джоев может пользоваться чужим паспортом, раз не назвали Рязановой ту, первую, фамилию своего объекта. И как, например, вы выяснили, каким рейсом Джоев прилетает, если об этом не знала даже Белецкая? Значит, теперь мне есть чем заняться на досуге — думать, думать и думать. Похоже, господин Джоев, за вами числится некий грешок, коли события разворачиваются в данном ключе...
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Хвост за собой я заметил минут через десять. Я успел проскочить на зеленый и в зеркальце увидел, как бежевая «пятерка», в нарушение всех ПДД, выскочила на перекресток и чуть ли не уткнулась в мой задний бампер. Через секунду, правда, водитель «Жигулей» сбросил газ, но всю дорогу не отставал от меня далее чем на две-три машины.
Я достал телефон, позвонил на мобильный своему старинному приятелю.
— Подполковник Брисеньков? Здравствуй, Володя, Панин беспокоит.
— Ох! — выдохнула трубка. — Кого я слышу! Самого товарища... большой пардон, самого господина Панина — виртуоза приватных дознаний. Как дела, коммерсант?
— Плохо, Вова, хвост за мной. Уже второй день никак не отвяжется. Пробил бы ты номерки по старой дружбе, а?
— Почему номерки? Разве он не один?
— Они, черти, за мной по очереди мотаются. Это прямо как прием-передача вахты. Бежевая «пятерка», — я еще раз бросил взгляд в зеркальце и сообщил Брисенькову номер, — и темносиний «Фольксваген-Гольф», — быстро достав блокнот, я продиктовал ему номер, который называл мне Семен. — Выручишь?
— Прости, Ваня, быстро не обещаю. Знаешь, где ты меня застал? Ванну я принимаю, в отпуске сейчас. Завтра с утра тебя устроит?
— А, например, сегодня вечером — никак?
— Ну, ты борзеешь, плесень! — добродушно рассмеялся Брисеньков. — Сегодня не получится, Ванек, извини. Завтра у меня первый рабочий день, и с утра я тебе позвоню. Ты ведь не думаешь, что они мотаются за тобой два дня для того, чтобы убить?
— Вряд ли. Хотели бы убить — убили бы сразу.
— Ну, тогда отбой, капитан?
— Отбой, Володя.
Я остановился в зоне действия знака «Остановка запрещена». Включил аварийные огни, вышел из машины, поднял капот. Для виду озабоченно почесал макушку. «Жигули» промчались мимо и свернули на следующем повороте. Разглядеть что-либо в салоне «пятерки» не удалось, поскольку стекла ее были густо тонированы.
Исходя из краткой цепи размышлений, я пришел к выводу, что мои филеры объедут квартал, а через несколько минут снова окажутся позади меня. Поэтому я мгновенно захлопнул капот, прыгнул за руль и тут же нырнул в ближайшую подворотню. Уже через четверть часа я выезжал на широкий проспект, где аккуратно, не нарушая правил, влился в мощный автомобильный поток.
После я затратил немало времени, прежде чем, собрав на своем пути неимоверное количество светофоров и пробок, прибыл по адресу, который получил в фирме «Уют плюс».
Абдуллаев в раздражении швырнул вилку в пустую тарелку.
— Э, что это, а?! Уже сутки мы в этом городе, и ничего. Пусто, кругом пусто! Этого нет, того нет. Где вообще мы? Что это — Ясноволжск?! Где это? Конец географии, вот что это такое! — И чтобы придать хоть какой-то вес своей тираде, он в заключение грубо выругался на родном аварском наречии.
Подошла официантка с подносом, собрала со стола пустую посуду. Когда девушка ушла, Чермоев негромко его одернул:
— Не шуми. Ты знаешь, зачем мы здесь, поэтому не шуми. Вот когда убьем их обоих, можешь кричать, сколько захочешь, а пока не привлекай внимания.
Абдуллаев оглядел всю компанию. Они сидели вчетвером в этом кафе, больше посетителей не было. С невероятными трудностями они попали в этот город, и уже больше суток их дело не двигается с мертвой точки: не было оружия, не было транспорта, не было необходимой информации о местонахождении Коцоева.
Он повернулся к Чермоеву:
— Ты обещал, что сегодня нас вооружат. Где твои обещания?
— Сколько лет мы знакомы, Фамиль? — холодно отозвался Чермоев. — Я хоть раз не сделал то, что сказал? Ответь!
Абдуллаев поднял ладони до уровня груди.
— Я не прав, Руслан, — примирительно произнес он. — Я не прав.
— Допивай кофе и поедем: у таксиста счетчик включен. А оружие у нас будет сегодня. Мне позвонить должны.
Телефон в кармане Чермоева запищал, когда бандиты поднялись из-за стола. Он ответил, перекинулся с собеседником парой слов. Убирая мобильный в карман, дал команду:
— Едем! Стрелка через сорок минут.
Усевшись в такси, он назвал водителю адрес и спросил:
— Сколько туда ехать?
— Минут десять, не больше, — ответил таксист.
— Тогда покружи сначала по дворам. Здесь покружи, там покружи, а когда я буду спрашивать, будешь говорить, какой это адрес. Так надо. Сделаешь?
— Не вопрос. В какой двор сначала?
Чермоев пожал плечами:
— Какой тебе сильнее нравится...
Через сорок минут, побывав предварительно во всех дворах, в какие успели заехать, они прибыли к месту стрелки. Чермоев тронул таксиста за рукав и приказал:
— Сейчас объезжай этот дом и жди нас с той стороны. Мы скоро будем.
Выйдя из машины, бандиты направились к группе полураз-валившихся, приготовленных под снос бараков. Перед тем как свернуть за угол, Чермоев оглянулся, чтобы удостовериться, что таксист выполнил его последнее распоряжение. Желтой «Волги» с шашечками на капоте видно не было.
— Люблю, когда человек понимает все с первого слова, — пробормотал он себе под нос.
Во дворе, поросшем местами лебедой и репейником, их уже ждали. У сиреневой «девятки» стояли пять человек. Все рослые, коротко стриженные, все пятеро одеты в кожаные куртки.
Кавказцы подошли, обменялись с каждым по очереди рукопожатиями. Предводитель ясноволжской команды — детина с большими невыразительными глазами — спросил у Чермоева:
— Деньги принесли?
— Обижаешь, брат! Но покажи сначала оружие.
— Сумку дай. — Большеглазый повернулся к одному из своих спутников, и в этот момент запищал в кармане его телефон. Он ответил, выслушал собеседника, бросил трубку одному из своих парней: — Держи, начальство тебя...
Тот подхватил мобильный, проговорил в микрофон:
— Здравствуй, Саша... Да, выяснили мы номер ее «Фольксвагена». — Он назвал номер, услышав который Чермоев с Абдуллаевым обменялись удивленными взглядами. Бандит продолжал: — Только она машину поменяла. Сейчас ездит на красной «восьмерке» и в темном парике. Зачем этот маскарад, не знаю... Нет, подожди, мне, в смысле, прямо сейчас приехать?.. Но я с пацанами здесь, они же без машины останутся!.. Хорошо, передам... Уже лечу!
Он вернул телефон хозяину.
— Поехал я. Вам велено ждать в кафе, в квартале отсюда. Клоп не помнит, как оно называется, но говорит, не ошибетесь — там всего одна кафешка. А машину за вами он уже выслал.
Парень махнул всем рукой на прощание, прыгнул за руль и сорвал машину с места. Чермоев проводил взглядом удаляющуюся «девятку», запоминая ее номерной знак. Потом снова посмотрел на продавца: