— Ну и холод у вас!
Я обрисовал ему ситуацию и рассказал о том, как ночью мы с дочкой воровали дрова. Васька засмеялся:
— Что-нибудь придумаем, я скоро приду.
Жена грустно смотрела на меня:
— Куда я попала?
Через час пришел Васька и припер большую выгнутую железяку, размером больше метра, с которой свисали гроздьями черные провода.
— Тэн, — деловито пояснил электрик.
Большими гвоздями он присобачил тэн-электрообогреватель к потолку в то место, где должна висеть люстра, протянул провода к розетке, включил штепсель и... чудо! Тэн медленно начал краснеть, потом быстро раскалился добела. С потолка хлынул спасительный поток теплого, нагретого спиралями агрегата воздуха. Мы с Васькой и Машей сели за стол и стали пить индийский чай с печеньем. Через час приперся опухший с перепоя Кэп и приволок четыре больших гольца, пять картофелин и две луковицы, а также из-за пазухи вытащил бутылку водки:
— Как у вас тепло, будем варить уху, а за новоселье полагается выпить!
— Ты со вчерашнего дня еще не протрезвел, — с иронией обронил я.
— Обижаешь, начальник, главное — не напиться, а опохмелиться, — рассудительно произнес бывший капитан дальнего плавания.
Налили два граненых стакана, и мужчины по очереди выпили за новоселье. Маша, морщась, тоже отпила спиртное из стакана, улыбнулась и благодарно произнесла:
— Спасибо вам, ребята, что бы мы без вас делали?
Сварили уху. Пришли из школы сын с дочкой и присоединились к трапезе.
— У самого моря жили четыре человека: муж с женой и две собаки... — начал рассказывать Игорь Николаевич.
— Кэп, ты осточертел со своими собаками, в сотый раз рассказываешь одно и то же! — стал возмущаться Васька.
— Маша и ребята еще не слышали, — обиделся Кэп и продолжил свой рассказ о медведе-шатуне и том, как отважная лайка ценой своей жизни спасла людей.
Жена увлеченно слушала рассказчика, дети внимали ему, открыв рты. По окончании повествования Олег спросил:
— Дядя Игорь, а где были еще два человека?
Кэп нахмурился и поучительно сказал:
— Собаки тоже люди, сынок.
— A-а... понятно, — произнес пацан и почему-то задумался.
— Собаки не люди, а животные, — не согласилась с дядей Игорем Элка. — И было не четыре человека, а два! — спорила девочка.
Капитан не стал вступать в полемику с неразумным, по его мнению, ребенком, промолчал, допил водку и засобирался по своим делам. Помощники ушли. На следующий день я привез с лесосеки машину дров, и жизнь стала налаживаться.
...Жена решила к Новому году сделать в квартире косметический ремонт. В рыбкоопе я купил шесть рулонов простых бумажных обоев, клей и большой эмалированный таз. Ремонт наметили на выходной, чтобы дети были дома и помогали в работе. Кэп и Васька, узнав о приведении квартиры в порядок, в воскресенье с утра пораньше приперлись к нам, не забыв прихватить с собой две бутылки перцовки, и набились в помощники. Развели в тазу обойный клей, раскатали рулоны и нарезали полосы по высоте стен. Ни я, ни жена обои никогда не клеили и не знали, к чему приступить.
Главным консультантом вызвался быть Кэп, хотя он всю жизнь плавал, а точнее, ходил по морям и океанам и обои никогда в глаза не видел.
Осмотрев потрескавшиеся стены, покрытые краской ядо-вито-зеленого цвета, он авторитетно произнес:
— Нужно стены намазать клеем, а потом приложить к ним обои, прогладить руками, и все будет о'кей. За границей все так делают.
Васька тоже обои никогда не клеил, но что-то слышал об этом, поэтому возразил бывшему капитану:
— Вначале нужно размазать клейстер по полосам, а потом прикладывать к стене.
— Тебе жопу намазать клеем и посадить на пол, посмотрим, как она приклеится, — заорал командным голосом капитан, разбиравшийся в процессе наклейки обоев, как свинья в огороде.
Противники яростно заспорили, а мы с Машей и детьми учились у знатоков строительного дела. В конце концов победили мудрость и заграничный опыт морского волка.
По его технологии новоиспеченная бригада неопытных строителей семьи Соколовых приступила к работе. Олег с Элкой щетками размазывали клей по стенам, к которым мы с Машей прикладывали сухие обои и разглаживали их ладонями. Работа пошла быстро. Кэп с Васькой, дав ценные указания, ушли на кухню, где приступили к распитию перцовой настойки и изредка подавали нам советы.
Кэп:
— Стенки мажьте пожирнее!
Васька:
— Обои давите посильнее!
Заклеили одну комнату — консультанты выпили одну бутылку. Приступили ко второй комнате — советчики открыли второй пузырь.
Кэп решил посмотреть, как движется работа. Хмель ударил капитану в башку, он потерял ориентацию в пространстве, ногой наступил в таз с клеем, поскользнулся и грохнулся на пол. Падая, опрокинул емкость с ее содержимым, ударился лысиной о табурет.
Игорь Николаевич завопил дурным голосом:
— Васька, помоги-и-и!
На шум и крики в комнату прибежал электрик, зацепился за провода висящего тэна. Гнилая балка не удержала гвозди, и металлическая махина самодельного нагревательного прибора грохнулась на пол. При этом раскаленная спираль задела ногу лежащего капитана, которому моментально прожгло штанину брюк и кожу конечности. От боли Кэп заорал еще громче:
— А-а-а! Помогите!!!
Испуганные дети и жена, перемазанные клеем, забились в угол и с ужасом смотрели на происходящее. Я пытался помочь Ваське поднять несчастного капитана с пола, но в это время электрик зацепил рукой за оголенный, находившийся под напряжением 220 вольт провод. Ваську шандарахнуло током — монтер-изобретатель дико завыл от боли, споткнулся о лежащего друга и тоже повалился на пол рядом с собутыльником.
Я вырвал вилку из розетки и потащил горячий тэн в угол, но запутался в проводах и тоже растянулся на полу рядом с консультантами. Теперь на полу орали дикими голосами уже трое взрослых дядей, а дети с удивлением и тревогой смотрели на них.
Жена не знала, что делать — плакать или смеяться. Все вокруг было залито жидким клеем, пахло горелой шерстью, в болоте возились три мужика. Наконец беднягам удалось подняться. Кэп и Васька, с ног до головы перепачканные клейстером, не допив вторую бутылку, проклиная все на свете, отправились домой зализывать раны. Мы успокоились и, придя в себя от случившегося происшествия, помыли полы и доклеили обоями вторую комнату по методу всезнающего заграничного специалиста.
Перед уходом Васька сказал:
— Откройте на ночь форточку, пусть гуляет свежий воздух!
— Ни в коем случае, — возразил Кэп, — форточку не открывайте и натопите сильнее печь, чтобы обои быстрее сохли!
Вняли совету старшего по возрасту Игоря Николаевича. Форточку не открыли, всю ночь кочегарили печку. Стало жарко, и мы надеялись, что обои будут быстро сохнуть и прочнее прилипнут к стене. Уставшие и измотанные физически и морально все легли спать.
Ночью нас разбудил громкий звук, похожий на треск расщепляемого дерева. Вначале мы ничего не поняли, подумали, что трещат стены. Треск и шелест продолжался до самого утра, уснуть мы не смогли, а потом увидели результаты своего труда: все обои от стены отставали, пузырились и клочьями сваливались вниз.
«Мартышкин труд, спасибо Кэпу», — подумал я и расстроенный ушел на работу. Жена и дети тоже были в шоке, дочка даже заплакала от обиды. Обои трещали и с шумом отваливались от стен еще три дня.
Пришлось через некоторое время заново переклеивать обои уже по Васькиному методу.
Игорь Николаевич и Василий пришли на удивление трезвые как огурчики и добросовестно помогли переделать халтуру. Никто в таз с клеем не наступил и на пол не упал.
Работа удалась на славу — обои приклеились намертво, не трещали и не отваливались. Квартира обновилась, стала светлей и уютней, и в ней почти не пахло свиным навозом.
Решили обмыть ремонт. Я купил помощникам две бутылки армянского коньяку, а жена нажарила лосося и австралийской баранины. Чинно уселись за стол. Выпили. Закусили.