— Что случилось? Почему отдыхаем?
Горбовска не пошевелилась, продолжая смотреть на дорогу. Она отвечала правым уголком рта, стараясь, чтоб все звуки оставались здесь, под кустом.
— Не шевелись. Смотри вперед!.. Что видишь?
— Ничего... На дороге все чисто.
— А что дальше? На поляне за дубом?
— Две машины стоят... Нормальный пикник на обочине. А что?
— А то, Славик, что это бандиты из Боровска!.. Кукин только что сказал, что они перекрасились. Асфальтовый джип стал голубым.
— Точно, Ванда. Там у дуба как раз «Шевроле» и «Опель»... Они и номера сменили?
— Сменили. Кукин мне сказал, но я уже забыла...
В этот момент хлопнула калитка у ворот особняка Барханова. И на дорогу вышла она — девушка, очень похожая на Ольгу Крутову...
Вера Дубровская направилась на поляну.
Она шла прямо к дубу... Она шла навстречу тем, которые...
* * *
Денис даже немножко ревновал... Было видно, что Лев Ло-щилин, старый учитель Ольги, смотрел на нее как на любимую ученицу.
Лев Львович устроил встречу в своей квартире... Непонятно, когда он успел, но стол в центре гостиной был накрыт по высшему разряду. На белоснежной скатерти стояли и графин с красным вином, и вазочка с цветами, и хрустальная миска с фруктами. И везде сверкало тусклое столовое серебро... Так сервировали в середине прошлого века.
За стол не садились — ждали четвертого. Самого главного!.. Иван Иванович Пшеничный уже четыре часа изучал списки и фотографии вещей, украденных у Берковича.
Лощилин сразу дал понять, что ожидается что-то любопытное.
— Как только Иван увидел эти фото, так весь затрясся. Глаза загорелись, а голос стал дрожать... Я, говорит, должен все проверить. Дай мне два часа!.. Я сразу ушел, но чувствую, что тут какая-то бомба. Сенсация первого уровня!
Лощилину было неудобно, что Пшеничный опаздывает и гостям приходится ходить вокруг накрытого стола.
Но торжественного обеда все равно не получилось... Когда Иван Иванович ворвался в квартиру, ему сразу понадобился чистый стол. Он быстро нарушил сервировку, сложив тарелки стопкой и переставив на сервант вазы и бутылки... На освободившемся пространстве он разложил фотографии веером, в четыре ряда.
Пшеничный шустро подтащил все стулья к одной стороне, сел сам и гостеприимно пригласил остальных.
— Садитесь, друзья! Тут будет долгий разговор... Итак, что вы видите?
— Фотографии.
— Правильно! Но важно, что на этих снимках... Давайте я разделю их на две группы. Вот верхние тридцать фото. И десять внизу... Теперь поняли?
— Нет...
— Объясняю для невежд... Верхние фото — коллекционные вещи средней ценности. Они известны как предметы из коллекции Берковича. Их видели на аукционах, они выставлялись на выставках. Здесь все нормально!.. А вот эти десять мало кому известны. Это криминальные вещи!
— Как?
— Так!.. У большинства предметов нет даже фото. Только описания в списках украденных раритетов.
— Украденных? У кого?
— У государства!.. Все это, друзья, бывшие музейные ценности... Вот эти — из запасников Эрмитажа, эти — из Исторического музея. А вот здесь — вообще уникальная драгоценность. Ее украли еще до Первой мировой.
— При Николае Втором?
— При нем... Это Кубок Мальтийского ордена. И тут сложная история. Наш Павел Первый недолго был Великим магистром ордена. Он учредил награду — Русский Мальтийский крест. А для него, для Павла, сделали серебряный кубок с этим крестом и с большим бриллиантом в центре... Раритет огромной ценности.
— Сколько?
— Ну, если на аукционе в Париже... Кубок — пятерка. И все остальное вместе — тоже пятерка.
— Пятерка — это что такое?
— Пятерка — это пять миллионов долларов!
* * *
Вера Дубровская шла легкой походкой. Было видно, что у нее игривое настроение и что она добровольно идет навстречу бандитам... Впрочем, она — актриса. Эти головорезы могли ей угрожать и заставили выйти из коттеджа. А она решила смягчить острые углы. Она сейчас играет веселую простушку, на которую невозможно злиться.
До встречи оставались секунды, и перехватить Дубровскую не было никакой возможности.
Ванда и Славик лежали под кустом на пригорке и сверху наблюдали за развитием событий.
— Что делать, Ванда? Может быть, в милицию позвонить?
— Не получится, Зуйко. Здесь надо общаться на украинском. А у тебя только фамилия здешняя.
— Нет, Ванда, это Киев. Здесь мову никто толком не знает. А чтоб милицию вызвать, тут и тридцати слов достаточно.
— Хорошо, может быть и так... А какой номер будешь набирать? Если «02», то вряд ли дозвонишься. Они все тут переделали! Из принципа — чтоб не как у москалей...
Дубровская подошла к дубу, где уже торчали три фигуры... Они начали беседу, но разговор продлился не больше минуты. Потом Дубровскую подхватили и понесли к голубому джипу. Дальнейшее было очевидно — ее увезут далеко и в какой-нибудь хате будут допрашивать по полной программе...
Слава вскочил на ноги и побежал к воротам особняка. Он что-то крикнул Ванде, но она в суматохе смогла разобрать лишь два слова: «Заводи машину!»
Ворота усадьбы сами открылись перед Славой. Очевидно, любопытная охрана следила за хозяйкой — кто это к ней приехал и зачем?.. Они успели зафиксировать захват и поднять тревогу.
Хлопцы уже садились в свой мощный «Форд», когда появился взъерошенный Зуйко. К нему подбежал старший, понимая, что у парня есть информация.
— В чем дело?
— Голубой «Шевроле» с номером 3-5-7 и «Опель». Они ее украли.
— Кто украл?
— Бандиты.
— Зачем украли?
— Будут бить... Им что-то нужно от Дубровской.
— Ясно... Мы их догоним. Здесь одна дорога... Ты с нами?
— Нет. Мы на своей машине.
— Тогда догоняй!.. Поехали, ребята!
И «Форд» рванул вперед... А Зуйко поспешил к своему серому «Рено». Машина стояла совсем рядом — Ванда успела задним ходом подогнать ее поближе к воротам...
Первый участок дороги в сторону Киева был прямой и пустынный. И догнать бандитов надо было на этих десяти километрах. Дальше начиналось шоссе с массой перекрестков, деревень, развилок и боковых проселков. Дальше начиналось интенсивное движение с «Запорожцами», большегрузными фурами и телегами.
Там было где спрятаться. Там легче уйти от погони. Там можно юркнуть на сельские улицы и затаиться у пруда под ветлой или вербой...
Зуйко отставал. «Рено» российской сборки — очень хорошая машина. Но это не перекрашенный «Шевроле» и тем более не «Форд» из хозяйства Глеба Барханова.
Слава видел вдалеке обе машины. Они шли рядышком — к борту борт! А слабосильный «Опель» отставал на два корпуса… До основного шоссе оставался всего километр. На такой скорости — меньше минуты хода!
«Форд» не мог прямо таранить бандитов. Внутри сидела Дубровская. А по статусу Вера Давыдовна в этот период была их хозяйкой... По всем правилам, охрана Барханова должна была остановить «Шевроле», обезвредить захватчиков и освободить заложницу. Но это если по правилам...
На последнем повороте, огибая овраг, «Форд» чуть подрезал Злотникова и даже подтолкнул его «Шевроле». Более того — «Форд» зацепился бампером за крыло голубого джипа и, пытаясь освободиться, резко затормозил.
За секунду обе машины потеряли управление, нависли над оврагом и, со скрипом снижая скорость, рухнули в мелкий песчаный карьер... Три переворота с подскоками на ухабах — и оба джипа легли на дно овражка.
Картинка была очень эффектная. Шпунт на своем «Опеле» засмотрелся!.. Он машинально дернул руль вправо и на полной скорости влетел в овраг. Первые секунды он парил, как лыжник на трамплине, и успел ощутить прекрасное чувство полета.
Но приземление было жестким! Убийственно жестким!!! «Опель» бухнулся на пузо и растопырил в разные стороны все четыре колеса.