Нина не принимала всерьез Лео, она одинаково смеялась и над его шутками, и в те редкие минуты, когда он пытался говорить вполне серьезно. Дни конгресса пролетели быстро, и Лео понял, что его недолгое счастье подошло к концу. Но едва он заикнулся о совместной работе, как девушка опять рассмеялась. Она уезжала на курсы космонавтов, чтобы принять участие в контактной группе на недавно открытой обитаемой планете.
—... А уж космонавт из тебя никогда не получится. Силенки воли не хватит, — авторитетно заверила девушка напоследок.
— Но почему ты так думаешь! — попробовал возмутиться уязвленный Лео.
— Уж очень ты... как бы это сказать... Только не обижайся, пожалуйста... В общем, не твое это дело, впрочем, как и палеолингвистика тоже. Ну, терпения, что ли, у тебя маловато...
С тем они и расстались, только очень уж она обозлила Лео таким заключением. Если и впрямь ему иногда не хватало выдержки или силы воли, то упрямства было не занимать, и он твердо решил доказать ей, на что способен. Так Лео и попал в космонавты. Но к тому времени, как торжествующий выпускник космокурсов предстал перед Ниной в полной парадной форме, она уже отказалась от далеко идущих космических планов, навсегда связав судьбу с маленьким застенчивым археологом, специалистом по древним цивилизациям Востока, и выбрала Землю. Что ж, решил Лео после того, как она познакомила его со своей полугодовалой дочкой, все равно я буду космонавтом.
Он стал им, больше того, сделался исследователем Дальнего Космоса. Его непредсказуемые выходки зачастую вызывали головную боль у начальства, но, несмотря на пренебрежение инструкциями и уставом космопроходцев, Лео сумел отличиться с хорошей стороны. Ведь его считали, что называется, «свежей головой», его непредвзятое мнение помогало оценивать некоторые известные факты с новой точки зрения. И поэтому после двух межзвездных рейдов ему посчастливилось попасть на вновь открытую обитаемую планету.
Жизнь речных охотников была далека от идиллии. Большую часть времени мужчины тратили на добычу пищи, а женщины на хозяйство и собирание съедобных плодов. Усталые возвращались они к родным очагам, и тут уж им было не до россказней старого Аё. Да и дети далеко не каждый погожий день резвились в реке или проводили время в безмятежных играх, зачастую они помогали взрослым, и нередко по ночам, особенно в холодный сезон, их пустые животы напоминали о себе голодным урчанием.
Племя селилось вблизи от реки-кормилицы, с незапамятных времен ставя на ее берегах округлые хижины на нескольку человек. Густые заросли кустарника, служившего строительным материалом, подходили к самой воде, но в них не водились крупные звери, хотя нередко люди племени обнаруживали при обвалах берега огромные кости обитавших здесь некогда животных. Лишь изредка, словно демоны ночи, являлись из сердца пустыни ужасные когтистые хищники, не уходившие назад без добычи. Зато в реке водилась всяческая живность, и в теплое время года пища переставала быть такой уж насущной проблемой.
Подросший Йей быстро овладел мастерством речного охотника, ему сопутствовала удача, и редко он возвращался к родной хижине с пустыми руками. Но из того, что Йей добывал на реке, лишь малая часть перепадала его многочисленным сестренкам. Дело в том, что, рано лишившись отца-кормильца, утонувшего при наводнении, семья. много лет жила впроголодь на подаяния племени и на те крохи, что удавалось собирать больной престарелой матери. Теперь Йей был обязан постоянно отдавать треть добычи в общий котел племени, а еще одна треть по законам забиралась вождем и старейшинами. Тем не менее он делал все, чтобы его сестрички и особенно любимая Ай пореже знались с голодом. Постепенно становились взрослыми сестры и уходили в новые семьи, только Ай и полуслепая мать оставались в хижине Йея. Пришло время и ему выбирать себе подругу жизни, но его сердце молчало. И огорченная мать так и умерла, не дождавшись, когда сын приведет к их очагу невестку.
Многие начинали заглядываться на подраставшую Ай, говорили даже, что некому сравниться по красоте с младшей сестрой Йея, но его кулаки держали воздыхателей на расстоянии. Даже сын вождя племени Её не решался приблизиться к юной Ай.
А та, казалось, не замечала ничего этого и на шутливые расспросы брата отвечала, что никогда не оставит его одного.
Однажды, набравшись смелости, Её дождался у реки Йея, уходившего на очередную охоту. Схватив его за руку и брызгая слюной, сын вождя сбивчиво и непонятно заговорил о сестре, зрачки его при этом бегали по сторонам, как у сумасшедшего Йюя, бросившегося с обрыва в реку в голодный год. Йей догадался только, что сын вождя просит отдать ему сестру.
— Да ты сам не сможешь ее и прокормить! — рассмеялся Йей, неловкость сына вождя ни для кого не была секретом.
— Ты думаешь, я не займу место моего отца? — обозлился Её и тут же пригрозил, что возьмет Ай силой.
В гневе Йей ударил назойливого жениха и разбил ему лицо. Отбежав на безопасное расстояние, Её обернулся, злобно оскалив зубы:
— Ты пожалеешь об этом, нищий Йей!
— Только подойди к моей сестре, и тебя не спасет даже твой отец! — убедительно пообещал Йей, продолжая путь.
Треугольная пластинка старого Аё, заняв постоянное место на груди юноши, казалось, утвердила его странную связь с Башней на горизонте. Уходя на охоту, Йей постепенно удалялся все дальше от расположения племени, продвигаясь с каждым разом все ближе к запретным для него землям. Только носившие звание «свободных охотников», не жившие постоянно среди соплеменников, могли безнаказанно совершать такие далекие рейды.
И однажды Её выследил Йея, когда тот возвращался со стороны заповедной зоны, и донес отцу и старейшинам, что брат Ай нарушил табу племени. Нашлись и другие свидетели, видевшие, как Йей уходил в сторону Башни. Преступление выглядело столь серьезным, что многочисленные друзья Йея и мужья его сестер смогли лишь добиться отмены положенной за такое смерти. Но отныне Йею было запрещено жить среди племени. Правда, и здесь его родичам удалось смягчить приговор: его не изгнали навечно, а только объявили «свободным охотником», живущим вне племени, изредка он мог навещать своих близких, но ненадолго. Её торжествовал, он надеялся, что теперь-то без брата легко будет сломить упрямство красавицы Ай. Но неожиданно та попросила старейшин разрешить ей сопровождать брата. Так Йей и его сестра ушли из племени речных охотников и начали новую жизнь.
Лео не участвовал в Первой экспедиции на планету по очень простой причине: его тогда еще не было на свете. Но он внимательно изучил полученные материалы и помнил главные результаты. Констатировав наличие высокоорганизованной белковой жизни и обнаружив гуманоидов на примитивной стадии развития, участники Первой не смогли установить с ними контакт. Не были найдены и следы более развитых цивилизаций.
И вот теперь во время Второй экспедиции, в составе которой находился и Лео, открытия и находки сыпались как из рога изобилия. Первобытные люди планеты оказались совсем не такими дикарями, как предполагали участники Первой. Были открыты и дешифрованы несколько языков аборигенов. Состоялись первые, пока эпизодические контакты. Обнаружены следы высокотехнизированной цивилизации, прекратившей свое существование по неизвестной причине. Это породило гипотезу о цикличности культур планеты.