И вот Лео впервые наткнулся на Башню. Он не сомневался, нападение связано с попыткой пролоцировать ее. Отсутствие до сих пор сообщений о подобном циклопическом объекте наводило на мысль об имевшемся у Башни маскировочном механизме, не давшем заметить ее из космоса.
Он не мог не идти теперь к таинственному сооружению, прекрасно отдавая отчет, что грубо нарушает инструкцию. Лео влекло к Башне, он надеялся встретить возле нее туземцев прежде, чем у него кончится паек.
Чем дольше Лео шел и смотрел на высившуюся у горизонта Башню, а ее размеры он примерно определил в четыреста метров еще до аварии, тем больше уверялся в ее искусственном происхождении. Но сколько он ни шел к ней, казалось, цель не становится ближе.
Наступивший вечер застал его на берегу неширокой спокойной реки. Ветер, приносивший днем горячие песчаные вихри, утих, на небе высыпали узоры незнакомых созвездий. Стало прохладно, и хотя поврежденный скафандр все равно не дал бы ему замерзнуть, а чудом уцелевший дезинтегратор своей тяжестью в набедренной кобуре придавал уверенность на случай встречи с местными хищниками, Лео подумал, что неплохо бы провести ночь у костра. Он вспомнил далекую Землю, отражение огня в ночной реке, запах ухи, кипящей в котелке, высвеченную костром палатку у темнеющих силуэтов деревьев, ощущение звучащих струн гитары под пальцами, слова полузабытой песни и устремленные на него черные глаза с отблесками пламени, большие черные глаза сидящей рядом девушки. Казалось, это происходило столь давно и совсем в иной жизни... И все же как здорово было бы оказаться сейчас у зажженного костра!..
Словно в ответ на его пожелание, выше по течению вспыхнул и словно застенчиво мигнул огонек. Сначала робко раздвинув сгустившуюся тьму, затем разгораясь ярче и смелее. Лео пошел на свет, сожалея, что лингопереводчик разбился вместе с капсулой.
Йей любил ходить в одиночку на рыбную ловлю. И сегодня его небольшая сеть из прочных гибких стеблей не осталась пустой. Под вечер, продев прутья в жабры пойманных рыбин, он выбрал парочку из улова и развел костер, добыв огня точными ударами искроносных камней. Аппетитный зов жареного разнесся далеко над рекой, забивая все другие запахи ночи. Он-то, наверное, и приманил одинокого Духа Неба.
Когда Дух вышел на свет, Йей чуть не свалился от страха в самое пламя, но Дух не угрожал, в нем не чувствовалось враждебности, и юноша успокоился. Он жестом пригласил незваного гостя к костру и протянул ему вертел с прожаренной рыбиной. Дух присел возле огня и вертел взял обеими руками, но покачал головой, грустно улыбнувшись, как показалось Йею, и тут же положил на землю. Он вынул из складок своего блестящего одеяния какие-то колдовские предметы и разложил перед собой.
Йей никогда до этого не видел Духа Неба, более того, он полагал, что они, скорее всего, выдуманы стариками, а если когда и были (ведь построил же кто-то Башню!), то теперь-то их нет и в помине. Однако стоило пришельцу выйти к костру, как Йей сразу признал его. Ведь он не стал есть его рыбу, значит, за что-то гневается на него, Йея. Дух махнул рукой и что-то произнес, голос его был необычен, но не зловещ, и все же Йей сильнее прижался к земле, не поднимая глаз.
Тьфу, ты! — подумал Лео. Как объяснить гостеприимному хозяину, что он не может рискнуть попробовать местные продукты, хотя угощение так вкусно пахнет! Он разложил сухой паек и задумчиво посмотрел на распластавшегося перед ним туземца. Уж не вызвал ли он к жизни новую религию? Нет, подобное начинание надо пресечь в корне!
— Слушай, парень, хватит! Слышь, как там тебя зовут, а? Давай, перестань валяться, садись, перекусим по-человечески... — И он в который раз пожалел об утрате наручного комма с лингопереводчиком.
Йей сел и, бросая быстрые настороженные взгляды на пришельца, принялся раздирать зубами свою дымящуюся рыбину. Дух явно не выказывал враждебности, и звуки, издаваемые им, казались совершенно безобидными.
Лео принял высококалорийный концентрат, запил его из тюбика с органическим растворителем и убрал остатки пайка по карманам. Настроение поднялось, и ему захотелось поболтать с аборигеном. Космос меня возьми! — вдруг одернул он себя, да ведь это же настоящий контакт, может быть, даже более удачный, чем все состоявшиеся до сих пор за недолгие дни Второй экспедиции. К тому же в этом секторе планеты исследования только еще начинались. Как жаль, что нет связи. Он выпрямился.
— Лео, — указал он на свою грудь. — А как зовут тебя?
Йей перестал жевать и недоуменно уставился на Духа. А тот настойчиво указывал на себя, произнося какой-то один и тот же звук, а затем тыкал пальцем в сторону Йея и вопросительно молчал, затем повторял то же со все возраставшей настойчивостью. И Йей наконец понял и радостно закрутил головой: Ле-о — так зовут Духа, и он хочет узнать имя его, Йея.
Он с напряжением повторил услышанное, вытянув руку в сторону пришельца и удивленно вслушиваясь в необычные произносимые им же самим звуки:
— Ле-о...
И тут же гордо хлопнул себя по закрытой звериными шкурками груди, издав отрывистый звук:
— Йей.
Лео широко раскрыл глаза от удивления: туземец так быстро понял его! Чтобы не было ошибки, он повторил: «Йей», вопросительно глядя на рыбака, и тот снова хлопнул себя по груди и, указав на Лео, произнес его имя. Землянин радостно рассмеялся, и Йей вторил ему какими-то лающими звуками, затем подбросил сухих сучьев в костер. Пламя взметнулось выше, отодвигая тьму, и они смогли лучше разглядеть друг друга.
Лео не преминул еще раз удивиться, как похожи на людей аборигены; что ж, что у них плоские безносые лица и губы выступают наподобие птичьего клюва. Круглые глаза, не мигая, смотрят перед собой, и над ними совсем нет бровей, а уши двигаются словно локаторы. На руках и ногах различное количество пальцев. Какое все это имело значение, если у них по две руки и ноги, по одной голове, заключающей мозг, благодаря которому они поняли друг друга? Лео перестал чувствовать себя одиноким.
Йей совершенно убедился, что Дух Неба по имени Лео не причинит ему никакого вреда. Но зачем он здесь?
Они долго сидели, глядя друг на друга, пытаясь находить значения других слов, и это им иногда удавалось. Наконец сон сморил Йея, и он растянулся возле костра, а землянин, недолго думая, последовал его примеру.
Утром они не чувствовали вчерашней напряженности при общении. Лео знал уже названия предметов, оказавшихся под рукой: сучья, рыба, вода, огонь. Солнце еще не взошло, но с каждой минутой становилось светлее, и грозящий перст на горизонте вновь выступил из тьмы, приковав к себе взгляд Лео. Не надеясь на успех, он указал в ту сторону и вопросительно посмотрел на Йея.
— Башня, — неожиданно ответил охотник на своем языке. Лео запомнил: «Башня» — и начал собираться в путь.
Сначала Йей думал только посмотреть, как Дух вознесется на небо. Он не сомневался, что тот лишь отойдет немного подальше от места стоянки. Он рассчитывал чуть проводить Лео и вернуться назад, пойманная рыба осталась у потушенного костра. Но по мере того, как Лео продолжал вышагивать по равнине, Йею становилось понятно, куда он держит путь, и лицо его принимало все более растерянное выражение. Йею не хотелось расставаться с Духом, пока тот не возносился на небо. Но Небесный Дух шел к Башне, Йей никогда еще не приближался настолько к запретной Стороне. Если убежать сейчас прочь, представится ли еще такая возможность побывать там в обществе Духа? И, преодолевая боязнь и предубеждение, Йей решился сопровождать землянина на пути к Башне. Но прежде всего ему надо было обезопасить сестру, укрытую в хижине недалеко от места стоянки, и захватить в дорогу запас пищи и воды. Как упросить Небесного Духа вернуться назад? Йей решился на отчаянный шаг, он обогнал землянина и упал перед ним на колени.
От неожиданности Лео шарахнулся в сторону и остановился, бессмысленно повторяя:
— Ну, парень, ну-ну, парень...
Видя, что Небесный Дух не гневается, охотник осмелел и горячо заговорил о своей сестре и необходимости ненадолго возвратиться. Лео улавливал только часто повторяемое «Ай» и почему-то решил, что это женское имя.