— Ну кто там? Покажись! — позвал Данила. По спине пробежал холодок. Про здешние места всякое рассказывают. Сказки, конечно, но все же...
Закачались ветви багульника, будто кто-то стремительно пробежал, стараясь быть незамеченным. Из-за молодой сосны показалась тонкая женская рука. Легкий рукав скользнул вниз, оголив острый локоток.
— Смешной какой...
— Эй, хватит уже играть! — недовольно крикнул Данила и сделал шаг.
— Играть? — засмеялась девушка. — Давай играть!
Сосновая лапа пригнулась к земле. Из сырого мрака показалось женское лицо. Красивое. Рыжие волосы падают на лоб из-под большого цветочного венка. Нос — весь в ярких веснушках.
Данила прокашлялся, неуверенно переступил с ноги на ногу.
— Добрый день, девушка.
Она закинула голову и весело засмеялась:
— Какой же день? Вечер уж... Смешной!
Не спуская с него глаз, она осторожно переступила босой ногой через низкую ветку и остановилась. Рукой держалась за сосновую лапу, готовая в любой момент, как испуганный зверек, ускользнуть в глубь зарослей.
— Ну, вечер так вечер, — согласился Данила. — Я тут заблудился немного.
— Заплутал, Данилушка? — засмеялась незнакомка.
Он вздрогнул:
— Откуда вы меня знаете?
Девушка по-детски всплеснула руками, голубые цветы в ее венке затрепетали, роняя лепестки.
— Да как же мне не знать-то тебя, Данилушка?..
— Мы где-то встречались? Не припомню, — мучился он, морща лоб.
— Не встречались, Данилушка. Только вот нынче взяли да и встретились.
Он почувствовал, как горячая кровь приливает к голове. Твердо сказал, вкладывая в голос остатки уверенности и здравого смысла:
— В общем, так! Не знаю, как вас зовут, только...
— Эльга, — серебряным колокольчиком прозвенел ее голосок. В нем слышалось едва заметное удивление, и даже легкое сожаление — «Неужели не узнал?»
Она приблизилась еще на два шага. Ее нежная девичья грудь выступала из-под тонкой ткани.
— Очень приятно, — кивнул он. — Вы же мне поможете? Если я правильно понял, вы — местная?
— Местная, местная! — еще веселей защебетала девушка. — Места у нас красивые, хорошие места. Хоть весь свет обойди, таких не найдешь.
— Эльга, вы мне дорогу покажете? — хмуро спросил Данила.
— Какую дорогу? В тайге дорог много.
— Мне бы одну! — не без сарказма произнес он. — «Похоже, у девчонки с головой не все в порядке. Жаль. Красивая такая». — К ближайшему населенному пункту.
Серое облачко скользнуло по лицу девушки. Она взмахнула руками, будто теряя равновесие, и воскликнула жалобно:
— Уйти от меня хочешь?!
Все происходящее вдруг показалось Даниле сном — тайга, чудная девушка в белом платье, ее странные слова.
«Вот сейчас проснусь в домике на турбазе, — подумал он, — и все будет в порядке».
Он крепко зажмурился, открыл глаза, поморгал, словно отгоняя морок. Девушка стояла, держа руки на стройных бедрах.
— Вот ведь ерунда какая! — прошептал Данила, потом сказал громче: — Почему же уйти? Пойдемте вместе. Проводите меня до поселка. Я на турбазе живу, знаете? — Она быстро перемигнула глазами. — Там ребята веселые, девушки. Захотите — с нами останетесь, я вас с друзьями познакомлю. Идет?
Она подалась вперед, напряглась всем телом. Испуганно покачала головой:
— Нет, нет, нельзя мне туда! И тебе нельзя!
— Вот те раз! — развел руками Данила. — Мне-то почему нельзя?
— Ко мне ты шел. Со мной и остаться должен.
«Да что же это такое, — думал Данила. — Ведьма она, что ли, какая-то? Старики говорят, много этого добра здесь водится — лешие, русалки озерные, кикиморы болотные. Вот тебе и сказочки. Уходить отсюда надо, пока не поздно».
— Хорошая вы девушка, Эльга, — сказал он, потупив взгляд, — только мне все же идти надо. К людям.
Девушка грустно улыбнулась:
— Никуда ты не уйдешь. Мой ты...
Он тяжело вздохнул, закинул на плечо рюкзак, усмехнулся:
— Ты мне тоже нравишься, Эльга. Да видно, в другой раз.
Данила поднялся на вершину холма, когда уже совсем стемнело. Из веток и больших сосновых лап соорудил себе просторный шалаш...
Потянуло холодом. Черноту неба прорезали две косматые молнии — одна за другой. Деревья отбросили длинные тени. Отдаленной канонадой докатился гром. Начался настоящий ураган.
Снова сверкнула молния, в ее свете Данила отчетливо разглядел стоящую у дерева девушку. Мокрые волосы облепили ей лицо, платье пристало к стройному телу, проявив женственные формы.
— Данилушка! — помахала она ему рукой. — Иди сюда!
— Эльга?! — Он встал и, стараясь удержаться на размокшем дерне, побежал к ней. — Что ты здесь делаешь? Кто ты? — задыхаясь, прокричал он.
Она прижалась к нему всем телом, обхватила за плечи. Даже сквозь ледяную пелену дождя он почувствовал тепло ее тела и трепет сердца.
— Данилушка, — прошептала она одними губами, — пойдем, я укрою тебя от непогоды. Все будет хорошо.
Она взяла его за руку и повела через лес, увлекая все дальше и дальше.
Очередная молния сверкнула прямо над головой, оглушающе ударило. Застонало раздираемое на части дерево. С вершины огромного кедра посыпались искры, гигантским факелом запылала крона. Данила отшатнулся назад, поскользнулся на мокром дерне...
Мир перевернулся вверх дном, чем-то больно ударило в затылок. Перед глазами вспыхнул оранжевый пузырь.
Тепло... Это было первое, что он почувствовал, очнувшись. Открыл глаза. Вместо черного неба над головой нависали бревенчатые балки, на них — связки сушеных трав. Он приподнялся на локтях, осмотрелся. Бревенчатая изба, меж бревен торчат обрывки гнилой пакли. В комнате чисто прибрано, в печке весело потрескивает огонь. Вдоль стен — длинные деревянные лавки, посреди комнаты — грубый стол, на нем — туесок, полный красных ягод. Сквозь закопченные стекла крошечного окна пробивается утренний свет.
Данила встал. Голова слегка кружилась. Он сделал шаг и почувствовал, что ноги путаются в одежде. На нем была длинная, до самых пят, полотняная рубаха. Вышел на порог. Прямо перед домом расстилалась большая поляна, огороженная, как частоколом, зарослями багульника, дальше — густой лес. Утреннее солнце золотило листву деревьев, промытые сосновые хвоинки сверкали нежной зеленью. От урагана не осталось и следа — в голубом безоблачном небе кружили птицы.
— Проснулся, милый?
Данила вздрогнул. Эльга держала в руках ворох его одежды.
— Доброго тебе утра, Данилушка.
— Спасибо, — ответил он, смущенно подбирая полы своей нелепой рубахи. — И тебе доброго утра.
— Смешной какой, стесняется, — засмеялась она. — А я вот одежду твою просушила.
— Где это мы? — спросил он.
— Дома, — ответила Эльга и запрыгала, закружила по поляне в веселом и беззаботном танце. — Дома, Данилушка!
— У кого дома? У тебя? — крикнул он ей вдогонку.
— У нас, Данилушка, у нас! — не переставая танцевать, пропела она и засмеялась, закидывая голову. Розовые лепестки разлетались с ее нового венка.
— «У нас»... Вот тебе новости! — покачал головой Данила и пошел в дом переодеваться.
Когда он снова вышел на порог, Эльги нигде не было видно. Он обошел вокруг избы, вернулся, сел на порожек. Стал ждать. Белое платье замелькало за деревьями — Эльга, весело щебеча, подбежала к нему, опустилась на колени и высыпала из подола десятка два розовых волнушек.
— Вот, грибочков тебе собрала, Данилушка. Тайга богатая, добрая, все есть — и грибочки, и ягодки.
— Послушай, Эльга, как же ты дотащила меня сюда? — спросил он.
— Да разве ж могла я суженого своего бросить? — ответила она.
— Вот те раз... Прямо-таки — суженого?
— Да, ты ведь ко мне шел.
Он удивленно посмотрел на нее:
— Странная ты девушка...
— Тот странный, кто странствует, — улыбнулась она, ничуть не обидевшись. — Ты вот всю жизнь странствуешь, ищешь чего-то. Никак не найдешь. А может быть, нашел уже? Может быть, ты меня искал?