Странное дело: что это за русский терроризм, каковы его корни? Конечно, хозяева за последние двадцать лет довели страну до полного разрушения. В Москве, где Глеб иногда бывал, жизнь выглядела цивилизованной, но Москва — это всего лишь потемкинская деревня. Краснодарский край, некогда богатая житница Союза, теперь снова превратился в дикую степь, какая была здесь во времена Тмутаракани. Немудрено, что появился наконец русский террорист, который собирается вырастить ядерный гриб в этой голодной степи, чтобы заявить таким образом о себе. Какими бы ни были его цели — заступиться за обездоленный народ, вернуть награбленное и прочее, — метод он выбрал, мягко говоря, чудовищный. Чем виноваты сотрудники АЭС и жители ближайших селений? Кто поверит такому «русскому террористу», кто пойдет за ним?
Лара тем временем сидела на матрасе и рассматривала обе дудки, свою и Зонгара. Она приложила их кушам и покачала головой:
— М-му!
Вдруг помрачнела, бросила руки на бедра, крепко сжимая дудки в кулачках. Глеб понял, что это дурашливое «М-му!» заставило ее подумать о погибшей своей родине. Лемурия. Континент Му. Получалось, что в его гибели сыграла далеко не последнюю роль сама Лара. И живет неведомо сколько лет с этой виной...
— Лара, — позвал ее Глеб. — А что могут делать эти дудки, кроме как приносить еду? Может быть, мы сумеем с их помощью выбраться отсюда?
Девушка покачала головой:
— Дудки — это просто походные игрушки, подарки Джинна. Могут принести еду и табак, смену белья, развести огонь.
— Электричество для моего мобильника?
— Нет, разумеется.
— Топор, кирку и лопату?
— Да. Копье, лук со стрелами... Все это можно. Только вот стражник бродит вокруг строения. Да и пока мы будем делать подкоп, думаю, все разрешится. Самое большее — продержат нас тут до утра.
— А разве во времени ты бродишь не с помощью дудки?
— Нет. Путешествие — это усилие мысли.
— Можешь ли ты переместиться на несколько часов назад и предупредить себя саму, что свинарник — это ловушка?
— Нет. В одном и том же времени не может существовать сразу две меня.
— Хорошо. А оставить самой себе записку? Например, возле той скирды?
— Могу, только зачем?
— Чтобы выбраться отсюда!
— А оно нам нужно? Ведь мы же сами шли к Зонгару, сами искали его. Вот и нашли.
— Да не от Зонгара я хочу уйти, и не от Доцоева даже! Я думаю, что этот человек хочет испытать разрушительную силу Джинна прямо здесь. Надо срочно связаться с людьми. Эвакуировать, что ли, всех из этой местности...
Нет, бредовая идея, тут же подумал Глеб. Допустим, они доберутся до ближайшей воинской части, милиции, блокпоста... Что он скажет каким-то людям, вполне вменяемым? Что знает место, где окопался Доцоев? Хорошо. Но Зонгар может выпустить Джинна в любую минуту. Тем более если сюда заявятся солдаты. Но убедить кого-то в реальности Джинна — далеко не лучшая мысль.
— Ладно, — сказал Глеб, — утро вечера мудренее. Я, между прочим, уже голоден.
Лара достала продукты из серенького пакета и разложила их на краю матраса. Пакет был самый обыкновенный, с рекламой детского питания. И эта узнаваемость, как и далекий гул пролетающих самолетов, наводила на Глеба уныние.
— Неспроста сей скудный ужин, — проговорила Лара, прожевывая бутерброд от террористов.
— Что же в нем странного? — удивился Глеб.
— Ведь Зонгар знает; что у меня есть дудка. Да и свою тут оставил как приманку. Получается, что люди, которые нас заперли, понятия не имеют о том, что никакой ужин нам ни к чему.
29
Уснули рядом, на двух матрасах, любезно предоставленных террористами. Глеб принялся расспрашивать Лару о Лемурии. Оказалось, что континент был затоплен почти полностью, остались лишь только вершины его многочисленных гор, которые люди знают как острова архипелагов Океании. Жители погибли все, кроме горных племен, но в горах жили в основном неграмотные крестьяне и пастухи. Они не сумели возродить былую цивилизацию и просто одичали в борьбе за существование... Остров Пасхи? Да, это часть Лемурии. Его жители тупо копировали произведения предков, создавая свои статуи. Подобные изваяния были на родине Лары в большом количестве, сейчас оригиналы покоятся на океанском дне, занесенные илом. В чем смысл изваяний? Да ничего особенного. Первобытная культура: стояли в музеях, в мемориальных местах. Эхо доисторической Лемурии. Лара отвечала неохотно, заснула, как всегда, внезапно, но Глебу показалось, что она лишь притворяется спящей.
Скорее всего, так и было, поскольку наутро он не обнаружил ее рядом. Сразу почувствовал, что это неспроста: Лары вообще нет в здании. Или это было не ощущение вовсе, а просто-напросто дежа вю?
Глеб встал, чтобы осмотреть свинарник, но тут раскрылась наружная дверь, и в помещение вошли трое. Вместе с ними возник запах свежей степной травы, выросшей за ночь. Силуэты на фоне ворот были темны, но Глеб увидел, что все эти люди держат наготове оружие.
— Где подруга? — спросил один.
Надежда, что Лару забрали на допрос, пока он спал, не оправдалась. Бежала? Нашла подходящую щель и вылезла?
— Сейчас он все мне скажет, — произнес тот же голос, но тут же другой, того человека, что сторожил свинарник, возразил:
— Приказано их не трогать. Пойду посмотрю в подсобках.
Он скрылся за внутренней дверью. Глеб оценил возможность справиться с двумя оставшимися и понял, что шансов с его солдатским ремнем против коротких автоматов Калашникова нет никаких.
— Что за... — раздался из подсобки недоуменный возглас, и часовой выскочил из двери как ошпаренный.
Он быстро подошел к своим товарищам.
— Я плана перекурил, наверное, — сказал он. — Поди-ка туда, посмотри.
Тот также зашел в подсобку, и Глеб услышал возглас изумления. Выйдя, бандит обратился к часовому:
— Ты хочешь сказать, что не отлучался с поста?
Тут и третий сходил и вернулся тем же маршрутом.
— Тебя вздрючат, — пригрозил он. — Мало того, что подруга сбежала, она еще и это сюда приволокла. Чем бы оно ни было, надо доложить командиру.
Бандиты вышли, даже не посмотрев на Глеба. Он тотчас заглянул в подсобку. То, что он там увидел, не слишком его удивило: посередине помещения, как-то зрительно умаляя его, стояла скифская баба. Лара ушла во времени. Ничего не сказала ему. Просто бросила его здесь расхлебывать все это с людьми Доцоева.
А что, если она больше не вернется? По ее собственному предположению, Зонгар раскрыл перед Доцоевым не все свои карты. Возможно, Доцоеву известно, что у Зонгара есть некий способ взорвать АЭС. «Командир» ничего не знает о перемещениях во времени, о том, кто такие Лара и сам Зонгар. Именно поэтому они и приволокли «ужин», ничего не зная о свойствах волшебной дудки.
Тогда террористы просто обвинят Глеба в том, что он помог Ларе бежать. Еще и дураком посчитают, что ей помог, а сам остался. Да просто клиническим сумасшедшим: приволок еще зачем-то скифскую бабу и сидит с нею тут, ухмыляясь лицом идиота.
Впрочем, Глеб понимал, что Лара вернется, поскольку ей и Зонгар нужен, и Джинн, только вот вопрос: когда? Успеют ли его за это время расстрелять или повесить? Ведь если он начнет рассказывать правду... Или даже попросит самого Зонгара подтвердить... Не встанет на его сторону Зонгар, вместе со всеми будет смеяться.
Глеб припомнил кадры из фильма, как чеченские боевики режут кому-то спереди горло, словно барану. Интересно, а какой способ предпочитают русские боевики?
Глеб вдруг подумал, что все эти люди, включая их вожака, народного мстителя, не могут быть интеллектуально сильнее историка с высшим образованием. Просто не стал бы умный человек пускаться в подобную авантюру. Значит, есть еще выход, значит, он может придумать что-то, найти какие-то правильные слова, чтобы хотя бы оттянуть время до возвращения Лары...