Следователи были в полном замешательстве: определить точное время смерти младшего брата оказалось непросто, да и слишком многие обстоятельства противоречили друг другу. Одна взбалмошная соседка уверяла, будто видела погибшего живым спустя несколько часов после того, как в новостях объявили о самоубийстве его старшего брата, но полной уверенности у нее не было. К тому же с тех пор прошло целых восемь недель.
Версий строилось великое множество.
Самая правдоподобная сводилась к тому, что старший брат убил младшего из-за серьезных разногласий в бизнесе, а затем, сгорая от стыда или отчаяния, наложил на себя руки. По мнению следствия, он заранее подпилил старый ствол, чтобы тот упал в нужный момент, и как-то заманил брата на траекторию падения. Версию об умышленном убийстве подкрепляла и поза трупа. Ляг ствол дерева сам по себе, тело никак не могло бы оказаться в таком противоестественном положении.
Ларса тешило то, что лишь он один знал, как всё произошло на самом деле. Дерево упало безупречно, но бедолага очнулся от сильнейшего удара и вовсе не собирался умирать от полученных травм. Ларсу пришлось усесться на ствол и качаться на нем взад-вперед, пока не стемнело и из упрямца не вылетели последние остатки жизни. Воспоминания были не из приятных, но какая теперь разница — дело сделано, и скоро всё это сотрется из памяти. Тем более что времени с тех пор утекло немало.
*
По сравнению со Шмидтами, заказ, полученный им в другом салоне, оказался куда проще. Ему предстояло столкнуть мужчину под пригородную электричку, но тот умер сам от инфаркта ровно за двадцать секунд до того, как Ларс успел бы его толкнуть.
Еще проще вышло с четой Саксенхольд: он выманил у супругов по полмиллиона аванса за ликвидацию друг друга, а затем организовал их одновременную гибель в аварии на обледенелой дороге.
Да-да, с последними всё вообще прошло как по маслу. Хватило двадцати минут в их гараже в Рунгстеде, чтобы заменить зимнюю резину на летнюю.
Был ли это суицид? — гадала пресса. Как бы то ни было, на сложенных в углу гаража зимних шинах не осталось никаких отпечатков пальцев, способных помочь следствию. На том дело и закрыли.
*
Теперь Ларс мог позволить себе немного сбавить обороты. Заказные убийства принесли ему несколько миллионов. На его счету в банке уже лежало семьсот пятьдесят тысяч крон, а остальные сбережения, за вычетом двадцати пяти тысяч, которые он всегда носил в портмоне, были надежно рассредоточены по зарубежным счетам.
Он исправно платил налоги со своих вкладов, декларируя доходы как оплату за консультационные услуги. Ларс стряпал фальшивые счета для несуществующих иностранных фирм, прекрасно понимая: в стране, где министерство налогообложения в последние годы только и делало, что вставляло палки в колеса собственным сотрудникам, никто не станет дотошно проверять доходы рядового консультанта средней руки. Главное — не шиковать, и тогда можно жить спокойно и в достатке. Сколько раз он слышал о преступниках, которые погорели на безумных тратах! Сам он так глупо рисковать не собирался — это было не в его стиле.
Нет, он потихоньку копил на безбедную и яркую старость в каких-нибудь теплых краях.
Таков был его план.
Еще четыре-пять заказов в год в течение ближайших восьми-десяти лет, и на склоне лет он будет кататься как сыр в масле. Найдет себе молодую жену, купит яхту. В общем, получит всё то, что заставляет сердце биться немного дольше, чем у среднестатистического датчанина.
*
Прошли больше девяти месяцев с тех пор, как он в последний раз грелся в уютной атмосфере салона Франсуа, и их встреча получилась бурной. Объятия сменялись укоризненными минами по поводу его долгого отсутствия, а затем — новыми объятиями. О да, Франсуа действительно скучал по нему.
— Ох, это так романтично, что ты постоянно в разъездах, Мишель! — щебетал он, отодвигая кутикулу на пальцах Ларса. — Но и у нас тут, признаться, жизнь била ключом. Пока ты странствовал по миру, я пережил один шок за другим. Такое чувство, будто я притягиваю несчастья!
Он положил руку на грудь — ему явно понадобилась секунда, чтобы взять себя в руки.
— Сначала у Гиты муж, Франк, утонул возле их летнего дома в Рогелейе — после этого я ее полгода не видел. Потом этот ужасный случай с мужем Дороты Шмидт и его братом. Ты, наверное, уже не помнишь, но я рассказывал тебе про нее — это та, у которой был жуткий старый муж.