— Милая Гита, ты сделаешь какого-нибудь мужчину невероятно счастливым, — нежно произнес он. — Меня ты просто сразила наповал. Знаешь, мне неловко признаваться, но это вообще первый раз в моей жизни, когда я оказался в постели с женщиной.
Она посмотрела на него так, словно он только что преподнес ей самый дорогой и искренний подарок, какой она когда-либо получала от мужчин.
— Но... — протянула она. — Ты же был просто великолепен! Не может быть, Мишель. Такой мужчина, как ты, не мог быть девственником. Ты что, по другой части?..
Он кивнул. Имя «Мишель» звучало чертовски приятно из уст обнаженной женщины.
— Ты вскружила мне голову. Впервые женщина сделала со мной такое, — сказал он, осторожно погладив ее по шее и щеке. — Ты сильно разочарована?
Она рассмеялась. Она получила то, что хотела. Ларс тоже. Дело сдвинулось с мертвой точки.
— Что и говорить, ты точно сделаешь кого-то счастливым, если тебе удалось растопить сердце гея.
— Я очень, очень польщена, Мишель, — ответила она, и тут же вспомнила о причине, по которой они вообще здесь оказались. На ее лице промелькнула тень, и внезапно она показалась такой потерянной, почти жалкой.
— Уйди от мужа, Гита. Я же вижу, что ты только об этом и мечтаешь, — прямо сказал он. — Заставь его раскошелиться. Изменяет-то он. Найди себе другого мужчину.
Она покачала головой: — Не могу, Мишель, так не пойдет. Понимаешь, у нас брачный контракт с раздельным имуществом. В случае развода мне светит от силы полмиллиона алиментов в год. И как мне на это жить?
Полмиллиона! Господи всемогущий. «Слава богу, моя благоверная выросла не в этих краях», — подумал он, сочувственно кивая.
— А если твой муж вдруг... умрет? — дипломатично поинтересовался он.
Она вскинула брови и горько усмехнулась: — Франк не умрет. У него богатырское здоровье, и он держит себя в отличной форме. В том числе за счет девиц — теперь-то я знаю, что за счет очень молодых девиц.
— Хм. Но ведь иногда, увы, происходят несчастные случаи. Всякое бывает. Как бы ты устроилась, если бы он отошел в мир иной? Была бы ты обеспечена?
— Гораздо лучше. О да, несоизмеримо лучше. — Она долго смотрела на него, и он ответил ей тем же молчаливым, пристальным взглядом.
— Странно, что ты заговорил об этом, — продолжила она. — В прошлом году у Франка на фабрике произошел несчастный случай, его сильно ударило током. Чуть богу душу не отдал. Мне позвонили с его предприятия, все были в панике, не знали, выживет ли он вообще. Но знаешь что? Я ровным счетом ничего не почувствовала, хотя мне твердили, что положение критическое и он едва дышит. — Ее губы задрожали. — Прежде мы с ним жили иначе... — Взгляд ее затуманился, но в нем читалась напряженная работа мысли. — Но да, несчастный случай со смертельным исходом решил бы многие мои проблемы.
— Возможно, это поправимо, — произнес он после театральной паузы. — Я знаю людей, у которых есть выходы на тех, кто решает подобные вопросы за деньги.
Он ожидал от нее испуга или недоверия. Думал, что она пойдет на попятную или хотя бы начнет расспрашивать о рисках — о том, что будет, если что-то пойдет не так. Но она никак не отреагировала. Просто сидела молча и отрешенно смотрела на поднимающийся дымок, словно в его медленном танце скрывался оракул, способный дать ей совет.
Она явно была неглупой женщиной, поэтому он прекрасно понимал ее нерешительность. Конечно, ей нужно было взвесить все «за» и «против», оценить вероятность того, что ниточки в худшем случае потянутся к ней, и выяснить, кто эти таинственные «люди».
Но она лишь тихо произнесла: — Есть предел сумме, которую я могу снять со счета незаметно для остальных.
— Само собой, — так же тихо ответил он и замолчал. В комнате повисла странная, гнетущая тишина, нарушаемая лишь ее мерным дыханием. Наконец он неохотно повернулся к ней, словно пересиливая себя.
— И сколько, по-твоему, ты смогла бы наскрести?
Она пожала плечами: — Ну, пару сотен тысяч, думаю. Может, три.
Ларс почувствовал, как его вспотевшая спина прилипает к шелковым простыням.
— Полагаю, этого вполне достаточно, — негромко произнес он. — Во всяком случае, я могу навести справки.
*
Следующие три дня он вел плотное наблюдение за ее мужем, Франком. Он прекрасно понимал, что повсюду в городе натыканы камеры видеонаблюдения, включая территорию вокруг фабрики, кормившей эту семью. А еще он помнил, что один случайный взгляд Франка через плечо в неподходящий момент может все испортить, поэтому держался на почтительном расстоянии.
Ларс раскладывал свой смертоносный пасьянс издалека и с удовлетворением отмечал, что вариантов финала предостаточно — оставалось только выбрать наиболее подходящий.