– Обойдемся без формальностей, зовите меня Лао Тань. – Тань Юн запрокинул голову и одним глотком осушил рюмку.
– Видно, братец Тань тоже мастер выпить!
– Куда мне, – скромно отмахнулся он, – если только понемногу, без фанатизма.
После обмена любезностями полицейский поинтересовался, что привело супругов в Лиши. Су Сяотун повторила их историю. Узнав о состоянии Гу Сяоляна, Тань Юн тяжело вздохнул и ласково потрепал мальчика по голове.
Гости один за другим подходили с тостами. Полицейский и правда оказался крепким орешком: ни одну рюмку не оставил нетронутой. Пройдя весь круг, он даже не покраснел, лишь заметил с видом дегустатора:
– Такой напиток, как «Улянъе», залпом пить – настоящее кощунство. Изысканный вкус требует неторопливости.
Затем Тань Юн пустился в занимательные рассказы и быстро стал душой компании. Как и говорила Ли Сюэли – человек он удивительно простой.
Веселье продолжалось до десяти вечера, пока Су Сяотун не объявила, что ребенку пора спать, и собралась уходить.
– Вы же живете со мной на одном этаже, – попыталась уговорить их Ли Сюэли. – Уложите малыша и возвращайтесь!
– Точно! – подхватил Ван Синсин, игриво подмигнув. – У нас же вторая смена начинается!
– Вторая смена?
– Мы у Сюэли частенько до утра зависаем: кино, карты, игры. Я как раз новенький ужастик скачал. Будет жуть как страшно!
– Ой, только не ужастики…
– Если боитесь, можно что-то другое включить.
– Спасибо, но мы пас. Приятного вечера!
– Ты тоже уходишь? – Фань Линь повернулась к Гу Лэю.
Гу Лэй, хоть и вошел во вкус застолья, встретился взглядом с Су Сяотун – и мгновенно прочитал в ее глазах невысказанное.
– Простите, друзья, – поднял он руки в извиняющемся жесте, – надо малыша искупать. Как-нибудь в другой раз наверстаем.
– Ладно-ладно, примерный семьянин. – Фань Линь махнула рукой. – Отдыхайте, все равно теперь часто будем собираться.
Пара еще раз попрощалась и вышла, держа Сяоляна за руки.
Алкоголь явно развязал Гу Лэю язык. Едва закрылась дверь их квартиры, как он, не в силах сдержать восторга, затараторил:
– Ну разве не чудесные соседи? Мы тут всего несколько дней, а уже столько друзей завели! Теперь в Лиши точно не заскучаем. Особенно повезло с учителями – сами захотели заниматься с Сяоляном! Чтение, арифметика, даже музыка… Почти как настоящая школа. Еще лучше, чем спецучреждение. Ты же согласна?
Су Сяотун лишь равнодушно промычала «угу», погруженная в свои мысли.
– Кстати, как тебе предложение Ли Сюэли? – не унимался Гу Лэй.
– Насчет совместных ужинов?
– Ну да! Полторы тысячи в месяц на троих – более чем выгодно.
– Гу Лэй, ты пьян? – Су Сяотун пристально посмотрела на него.
Тот замер на мгновение:
– Да нет, я вполне трезв.
– Тогда отведи Сяоляна в ванную, – коротко бросила она, переводя взгляд на сына.
Гу Лэй послушно кивнул и увел мальчика купаться. Через пятнадцать минут они вернулись, и Су Сяотун, как обычно, прочла сыну сказку на ночь. Дождавшись, когда ребенок уснет, она жестом подозвала мужа в гостиную и плотно прикрыла за собой дверь спальни.
– Гу Лэй, нам нужно поговорить.
– О чем?
– С завтрашнего дня никаких контактов с этими соседями. Никаких совместных ужинов у Ли Сюэли. Минимум общения.
– Что? Почему?
– Мне правда нужно объяснять? – Ее зрачки расширились в темноте. – Среди них есть полицейский.
Муж рассмеялся:
– Ну и что? Он же не знает о твоем… прошлом. Да и зачем ему в нем копаться?
– По мере общения с человеком ты рано или поздно узнаешь всю его подноготную. – Ее шепот стал резким, как лезвие. – А сегодня я увидела – они все любят выпить, и ты с ними на одной волне. Сегодня я тебя вытащила, но в следующий раз расслабишься… И тогда одна неосторожная фраза – и все. Что прикажешь нам делать?
– Это невозможно! Да, я люблю застолья, но всегда контролирую себя. Разве ты хоть раз видела, чтобы я болтал лишнего?
– На выпускной вечеринке, когда напился, разве ты не объявил при всех о своих чувствах ко мне?
– Ты… ты знала об этом?
– Мне передали. Хотя сама я при этом не присутствовала.
– Ну… это же не болтовня. Скорее исповедь.
– Именно. Как говорится, что у трезвого на уме… Теперь понимаешь, чего я боюсь?
– Сяотун, клянусь! Даже в стельку пьяный, я никогда… Это не какие-то пустяки. Я что, совсем рехнулся, чтобы…
– Не произноси этого вслух! Сколько раз говорить – никогда не произноси этого вслух!
Су Сяотун бросила сердитый взгляд на мужа, и тот сразу же закрыл рот.