– Что именно?
– Квартира Ли Сюэли… «несчастливая», там произошло убийство. Два года назад…
Су Сяотун подробно поделилась с Гу Лэем всем, что узнала. Она ожидала, что он отреагирует так же, как и она, – выражением ужаса на лице. Однако Гу Лэй лишь произнес:
– А-а, так вот в чем дело. Теперь понятно, почему цены на квартиры в этом комплексе были такими низкими, когда мы смотрели объявления в интернете.
– И это все? – Су Сяотун уставилась на него.
– А чего ты ждала?
– Наша соседка по этажу живет в квартире, где произошло убийство, а мы каждый день ходим туда ужинать! Тебе не жутко от этой мысли?
– Но ты же сама сказала, что это произошло давно. Да и Ли Сюэли после переезда сделала ремонт, так что нынешняя квартира вряд ли имеет что-то общее с местом преступления.
– Но квартира-то та же.
– Если уж на то пошло, то еще с древних времен сохранилась куча мест, где кто-то умирал, где происходили убийства. Чем же эта квартира такая особенная?
– Это совсем другое! Не надо приплетать древность! Убийство ведь случилось всего два года назад.
– Но с тех пор ничего подобного не повторялось, верно? К тому же сейчас там так уютно и оживленно, полицейские регулярно приходят на наши посиделки… Чего бояться? Разве ты ощущала что-то неладное, пока не поговорила с Фань Линь? – попытался утешить жену Гу Лэй. – Значит, это чисто психологический эффект. Не стоит придавать ему значения.
– Ты так говоришь просто потому, что боишься, как бы я из-за беспокойства не отказалась ходить к Ли Сюэли и тебе негде стало пить? – Су Сяотун пристально посмотрела на мужа.
– Не только поэтому… Просто мне кажется, что терять столько друзей и замечательную «Большую семью» из-за подобной ерунды – крайне неразумно.
– Неужели ты серьезно считаешь, что ежедневные посиделки в «несчастливой» квартире – это ерунда? – Голос Сяотун дрогнул. – Не забывай, убийцу до сих пор не поймали. Даже полиция подозревает, что преступник – кто-то из жителей нашего комплекса.
– Это всего лишь догадки полиции. К тому же главное, чтобы убийца не оказался среди «Большой семьи».
Эти слова должны были успокоить Су Сяотун, но она вдруг резко изменилась в лице. Гу Лэй поспешно добавил:
– Эй, ты ведь на самом деле не думаешь, что убийца может быть среди наших? Фань Линь же говорила, что все они поселились здесь уже после убийства, так что это совершенно исключено!
– Она сказала – «почти все» переехали после убийства. Значит, некоторые жили здесь и до того. А значит, они могли…
Гу Лэй резко прервал ее:
– Сяотун, ты много надумываешь. Ну скажи, кто из нашего круга хоть сколько-нибудь похож на убийцу?
– А убийцы носят табличку «преступник» на лбу, что ли? – горько усмехнулась она.
– Конечно не носят. Но у людей же есть шестое чувство. Разве можно совсем не ощущать опасность, если перед тобой маячит угроза?
Су Сяотун раздраженно вздохнула:
– Мы переехали в Лиши именно для того, чтобы оставить позади тот дом в Цзинчжоу и наконец забыть ту историю. Думали, здесь найдем тихую гавань, а оказалось, у соседей произошло еще более жуткое убийство. Это что, судьба у меня такая? Почему, куда бы я ни попала, везде меня преследуют преступления?
– Сяотун, ты же просила меня не вспоминать ту историю, – помолчав, произнес Гу Лэй. – Давай и ты не будешь о ней говорить.
Несколько минут они молчали. Гу Лэй обнял жену за плечи:
– Ладно, хватит переживать. Давай так: днем я возьму ноутбук и пойду с тобой и Сяоляном к Ли Сюэли. Вы займетесь готовкой, а я поработаю в гостиной и присмотрю за сыном. Договорились? Тогда даже днем в квартире нас будет четверо. Так уж точно не страшно, да?
Су Сяотун, поразмыслив, неохотно кивнула.
4
После ухода Гу Лэя Тань Юн не стал дальше пить. Завтра на работу. Нельзя ложиться слишком поздно, да и напиваться тоже не стоит. Покинув жилой комплекс, он поймал такси и уже через десять минут был у своего дома.
Тихо отперев дверь ключом, Тань Юн на цыпочках вошел в квартиру, чтобы не разбудить жену. В прихожей горел свет – она специально оставила включенной лампу.
Тань Юну исполнилось сорок семь лет. Его жена Доу Хуэй была на два года моложе. Раньше она работала на швейной фабрике, но в прошлом году предприятие столкнулось с трудностями и провело сокращения. Доу Хуэй попала в число уволенных. В возрасте за сорок найти новую работу оказалось крайне сложно, поэтому она открыла интернет-магазин и теперь продавала этническую одежду и поделки ручной работы. Доход выходил скромным, но это было лучше, чем ничего. Основные расходы семьи по-прежнему покрывала зарплата Тань Юна.