К счастью, их семнадцатилетняя дочь была очень сознательной. Тань Яли училась в выпускном классе лучшей старшей школы Лиши и неизменно занимала первое место в рейтинге успеваемости. Причем обходилась без репетиторов – благодаря лишь природным способностям и упорству, за что и получила в школе звание «истинной отличницы». В вопросах учебы она никогда не доставляла родителям ни малейших хлопот.
Умывшись в ванной, Тань Юн приоткрыл дверь спальни и увидел, что ночник все еще горит, а Доу Хуэй лежит в постели, уткнувшись в телефон.
– Уже почти двенадцать, почему еще не спишь? – с легким упреком сказал он. – Я же просил меня не ждать.
– Без тебя не могу уснуть, – ответила жена.
– Да почему?
– Ты же опять пил в той «несчастливой» квартире. Как мне не волноваться?
– Да где она «несчастливая»? Хватит уже! Несколько лет прошло.
– Какие «несколько»? Всего два года. И разве я не права? Разве это не проклятое место?
Тань Юн снял форму и забрался под одеяло.
– Я же полицейский – о чем тебе беспокоиться? Да и на этих посиделках всегда человек десять-пятнадцать.
– Как-то неловко, что полицейский постоянно ходит по чужим домам ужинать, – проворчала Доу Хуэй.
– Ну какое «ужинать»? Я всегда приношу выпивку и закуски! Сегодня, например, взял с собой утку по-пекински.
– Вот как, пируете! А обо мне ты подумал? Я весь вечер просидела на рисе да соленых овощах.
– Эй, да сколько раз тебя приглашали! – Тань Юн фыркнул. – Сам бы рад, если б ты со мной ходила, но ты же твердишь: «Проклятое место, не пойду!»
– Ну потому что так и есть! Как можно ужинать там, где такое случилось?
– Совершенно спокойно. Так что это твои тараканы, а не мои.
– Я на тебя не в обиде, Лао Тань. Знаю, ты любишь выпить, а у меня аллергия на крепкое спиртное – не могу составить тебе компанию. Мужчине нормально пропустить пару рюмок с друзьями. Но почему нельзя найти другое место, кроме этой злосчастной квартиры?
– Ты ведь понимаешь почему? – Тань Юн пристально посмотрел на жену.
– Понимаю.
– Тогда зачем спрашиваешь?
– Но прошло уже два года. Тебе пора отпустить эту ситуацию. Да, расследование вел ты, но не твоя вина, что дело застопорилось. Уже даже начальник управления и командир о нем думать забыли. Зачем так цепляться? Будто именно ты должен его раскрыть.
– Потому что это мой долг. Я следователь по особо важным делам. Привлечь преступника к ответу – моя обязанность. Начальство занято другими делами, это расследование поручили мне. Пока убийца на свободе, мне не будет покоя.
– И что, постоянные посиделки в той квартире помогут раскрыть дело? Если бы там были улики, вы бы их уже обнаружили. Разве стали бы ждать до сих пор?
Тань Юн замолчал, потом пробормотал:
– Да… Я знаю. Если бы дело можно было раскрыть, это сделали бы давно. Но я просто… не могу смириться. Сам не понимаю почему, но меня тянет в тот жилой комплекс – все кажется, еще найду что-то. Когда Ли Сюэли только переехала и узнала, что купила «несчастливое» жилье, она была в ужасе. Увидев меня в форме, стала специально приглашать в гости, собирать соседей на ужины… Мне ее было жаль. Я подумал, что мое присутствие хотя бы вернет ей покой. Постепенно это вошло в привычку. Теперь они всегда зовут меня на свои посиделки. Как мне поступить? Если перестану ходить – это же будет знаком, что полиция махнула на все рукой. А убийца-то все еще на свободе… Скажи, разве ты могла бы спокойно жить в таком месте?
– Лао Тань, я знаю, у тебя доброе сердце. Ты думаешь: «Раз не поймал убийцу, то хотя бы своим присутствием дам жильцам этого комплекса чувство безопасности». Поэтому даже после работы или в выходные приходишь туда в форме. Но вы и так провели обстоятельное расследование, к тому же прошло уже два года. Разве продолжать копать не значит тратить силы впустую?
– Я же говорил – для меня это незаживающая рана. Пока ее не залечу, всегда буду одержим этим делом.
– Да когда же ты перестанешь биться головой о стену! – вспыхнула Доу Хуэй.
Тань Юн посмотрел на жену. Он колебался, но произнес:
– Есть кое-что, о чем я тебе не рассказывал.
– Что еще?
– Прежняя хозяйка… та самая старушка, сдававшая металлолом и макулатуру… Когда мы обнаружили тело в холодильнике, она умоляла нас с коллегами не разглашать, в какой именно квартире произошло убийство. Из жалости к ней я согласился. В итоге большинство так и не узнало правду. Старуха ловко всех провела, продала жилье, а Ли Сюэли, прие́зжая, угодила в ловушку.
Доу Хуэй начала понимать:
– Значит, ты считаешь, что она купила эту квартиру отчасти по твоей вине? Из-за угрызений совести ты и ходишь к Ли Сюэли, чтобы поддержать ее?