Се Юй уже взмолился:
— Бешеного Пса здесь нет.
— Он как призрак — появляется из ниоткуда, — ответил Хэ Чао. — Надо быть наготове в любой момент.
— ...
Помолчав, Се Юй пошевелил пальцами и нашёл предлог:
— Мне надо списать домашку. Отпусти. Вчерашнюю ещё не досписал.
Се Юй сидел слева, и держали его за правую руку — левой ведь не попишешь.
Но Хэ Чао на собственном примере разъяснил ему одну истину: ты даже не представляешь, до какой степени бесстыдства может дойти Бесстыжий Братец!
— Давай поменяемся, — сказал Хэ Чао. — Садись на моё место.
И они действительно поменялись.
Се Юй сидел на месте Хэ Чао с ручкой в руке, переписывая из тетради Вань Да решение задачи по математике. Переписав до конца, он заметил, что строчку назад съехал не туда.
А Хэ Чао сидел рядом и левой рукой играл в телефоне.
Оба молчали.
Но атмосфера... атмосфера была какой-то странной.
Гул класса будто отдалялся. Се Юй чувствовал, как их сцепленные ладони становились всё горячее — непонятно, чья вспотела, но было липко и влажно.
Уставившись на перепутанную задачу, Се Юй на пару секунд завис, а потом попросту захлопнул тетрадь.
У Хэ Чао дела шли не лучше. На экране телефона был запущен шутер — он слился, не продержавшись и десяти секунд, и с тех пор так и сидел, уставившись на экран с результатами.
Шэнь Цзе, с которым они играли в паре, увидев, что Хэ Чао слился, прислал несколько личных сообщений подряд: «Братец Чао, ты чё сегодня такой днище? Бросил меня одного на растерзание этому жестокому миру? А? Ты бессердечный».
Никогда ещё десять минут не тянулись так долго — но когда прозвенел звонок, Хэ Чао вдруг подумал: до чего же, блядь, короткие.
Он долго разглядывал собственную ладонь, а когда поднял голову, увидел, что сосед по парте, держась за стену, уже доковылял до задней двери:
— Ты куда?
Се Юй бросил:
— В туалет.
Хэ Чао успел выдавить только «я», а «с тобой» ещё не сорвалось с губ, как Се Юй отрезал:
— Не надо.
Холоден, как всегда.
Хэ Чао, закинув ногу на ногу, смотрел ему вслед и между делом спросил:
— А отлить-то тебе удобно будет?
Се Юй так же между делом ответил:
— Хочешь подержать?
— ...
Оба говорили не подумав — и только произнеся, осознали, что тема получилась какая-то странная.
Хэ Чао вдруг что-то представил, и у него резко пересохло в горле. Он открыл рот и только спустя паузу выдавил:
— Ну... тогда иди.
Помедлив, Хэ Чао вышел из игры, открыл QQ и долго всматривался в свою подпись — длинную цепочку из «аааа». Зайдя в редактирование, дописал к этой цепочке ещё несколько «а».
Опубликовал.
Вернувшись к списку друзей, заметил над графой «контакты» красный кружок. Машинально нажал — выскочило уведомление.
— «Твой Дедушка Цзи» хочет добавить вас в друзья.
Палец Хэ Чао замер на экране.
А Се Юй, сходив в туалет, заодно заглянул в столовую. Вообще-то нога болела не настолько, чтобы совсем не ходить — разве что скорость снизилась. И ему пока что не слишком хотелось видеть физиономию Хэ Чао: бесит. Чем именно — не понять, но бесит так, что хочется врезать.
Заботясь о сохранности жизни и здоровья Хэ Чао, Се Юй сразу спустился вниз.
Когда он вернулся, место Хэ Чао пустовало.
— Братцу Чао позвонили, он вышел, — Вань Да вернулся рано и сидел со стаканом чая с молоком. Заметив, что Се Юй задержался взглядом на пустом месте, он пояснил: — Сказал, что оставил тебе записку.
Се Юй скользнул взглядом по парте — и правда: записка, придавленная уголком учебника.
Вань Да наблюдал, как великий и ужасный братец Се Юй, бормоча себе под нос «да мне насрать», вытянул записку и долго в неё вглядывался.
— Что там? — полюбопытствовал Вань Да, пододвинувшись.
Се Юй отложил записку и подумал про себя: нахера ты, блядь, вообще что-то писал.
Видя неподдельный интерес Вань Да, Се Юй сложил записку и сказал:
— Не знаю, не разобрал.
Вань Да:
— ...
Се Юй не удержался и добавил с презрением:
— Что за херня.
«Твой Дедушка Цзи» — это был ник Лэй Цзюня, его сетевая кличка для серфинга по интернету и странствий по цзянху; он не менял её уже много лет.
Когда-то, после того как Эр Лэй бросил школу, Лэй Цзюнь занёс Хэ Чао в чёрный список, и три года они не связывались.
Добавившись в друзья, Лэй Цзюнь прислал только одно сообщение: «Дай номер».
А следом раздался звонок.
— Я у задних ворот вашей школы, где совсем всё раздолбано, — Лэй Цзюнь, судя по всему, курил: дыхание было тяжёлым, голос хриплым. — Выходи.
У Второй школы было двое задних ворот; одни — давно заколоченные, кругом запустение, железные прутья уже начали ржаветь.