Весь тест Се Юй подгонял объём своих ответов под ответы Хэ Чао — и не подозревал, что его сосед по парте, последний номер в рейтинге, втихаря наблюдает за ним тем же манером.
В итоге, дописав и наскоро прикинув, Се Юй обнаружил, что их с Хэ Чао оценки по математике в этот раз различаются совсем ненамного.
Дописав, Хэ Чао походя сунул бланк под учебник и улёгся на парту, исподтишка разглядывая Се Юя.
Се Юй чувствовал на себе этот взгляд и ничего не понимал:
— Ты какого хрена?
То ли от бессонной ночи, то ли ещё почему, но Хэ Чао выглядел каким-то вымотанным. Помолчав, он сказал:
— Настроение хреновое. Посмотрю на тебя — немного полегчает.
Если можно… ещё бы и обнять.
Думая об этом, Хэ Чао вдруг очень захотелось спросить у хромого рядом: сегодня тоже через стену в интернет-кафе?
Хэ Чао смутно ощущал, что его мысли об этом мелком становятся всё более неправильными. Когда в голове мелькнуло «хочу обнять», его самого аж передёрнуло.
Прозвенел звонок. У Чжэн заорал с кафедры:
— Сдаём! Ручки положили, не оглядывайтесь по сторонам!.. Не успели — ваши проблемы, сдавайте как есть!
— Сао-гэ, давай бланк.
Се Юй хотел ещё раз прикинуть баллы и, не поднимая головы, протянул руку за бланком Хэ Чао. Протянул — а в ответ тишина. Поднял голову:
— Чего застыл?
Прикинув баллы, Се Юй обнаружил, что Хэ Чао уже вышел через заднюю дверь и деловито свалил с двух следующих уроков.
А вот Шэнь Цзе, спокойно сидевший на уроке, получил от своего братца Чао сообщение с шестью озадачивающими иероглифами: «Ты когда-нибудь влюблялся?»
Шэнь Цзе поразмыслил, но так и не въехал в суть вопроса, и ответил: «Односторонняя любовь считается?»
После этого его братец Чао опять замолчал.
Нет, всё равно непонятно. Шэнь Цзе почесал затылок — мир больших шишек ему непостижим.
Хэ Чао вернулся в общежитие, собирался отоспаться, но как ни пытался — сон не шёл. Дотянув до конца уроков, он больше не выдержал, поднялся и пошёл обратно в класс на вечернюю самоподготовку. Едва ступив на лестничную площадку, он издалека заметил Вань Да, который высунулся в окно, вертя головой по сторонам с чрезвычайно подозрительным видом.
Хэ Чао подошёл, остановился у окна и постучал согнутым пальцем по плитке подоконника:
— Что за шуры-муры?
— Пожарная безопасность, воры, бешеные псы… — ответил Вань Да. — Сестрица Цин и остальные в карты режутся, попросили посторожить.
Хэ Чао глянул в окно и обнаружил, что тот самый мелкий, из-за которого у него мысли становятся всё более неправильными, тоже в числе игроков.
Вань Да кратко доложил обстановку:
— Братец Юй — просто реинкарнация Бога Азарта, почти каждую партию выигрывает. Уже тридцать тысяч выиграл, сестрица Цин сейчас заплачет.
«Борьба с помещиком» — а карты нарезаны из бумаги А4, коряво нарисованные червы и пики, в руках — тонюсенькая стопочка, даже таскать неудобно.
Похоже, экспромт, внезапная вспышка: «А давайте прямо сейчас». Класс 2-3 — с этими ребятами, когда узнаешь поближе, такое отчебучивали, что просто атас.
Се Юй держал банк.
Тридцать тысяч и правда были — чёрной ручкой на листке написано «три», а за ним четыре нуля.
Хэ Чао стоял в коридоре, опершись на подоконник, и с интересом наблюдал.
Одна из участниц, Сюй Цинцин, чувствовала, что больше не может: с Се Юем играть — никакого удовольствия. В душе у неё царила лютая тоска, и ей безумно хотелось перенестись на полчаса назад, чтобы задушить Вань Да до того, как он спросил: «Братец Юй, сыграешь?»
Держа в руках оставшиеся карты, она огляделась по сторонам, заметила за окном Хэ Чао, глаза у неё загорелись, и она выпалила:
— Братец Чао!.. Забери своего соседа!
Се Юй:
— ...
Слово «забери» после того, что случилось раньше, словно стало каким-то чувствительным — непонятное ощущение.
Хэ Чао на мгновение даже не среагировал.
— Твой сосед — это ходячий чит-код для «Борьбы с помещиком», — добавила Сюй Цинцин. — Игровой опыт ниже плинтуса.
Се Юй положил карты и, уходя, попытался сохранить лицо:
— Это вы играть не умеете.
Ради того, чтобы спровадить это божество, Сюй Цинцин готова была и с безрукостью согласиться:
— Да-да, это мы полные бездари.
Хэ Чао заметил:
— Но у вас теперь минус один.
— Я! — Вань Да поднял руку. — Я хочу сыграть.
Сюй Цинцин теперь до смерти боялась, что одного спровадили, а другой на подходе, и насторожённо спросила:
— Ты-то как играешь?
— Я жуткий лох, с детства ни разу в жизни не выигрывал, — ответил Вань Да. — Я в «Борьбу с помещиком» только с нубами играю. До такого короля, как братец Юй… мне даже мечтать не дотянуться.