— В этих школьных стенах нет тайн от меня.
— Да ладно тебе, подслушивал под дверями, а горд так, словно подвиг совершил, — отмахнулся Шэнь Цзе и перед уходом добавил: — Кстати, Чао-гэ, ты говорил мне днём про... ну, про влю...
Шэнь Цзе никак не давал покоя тот вопрос о влюблённости, который прислал ему Хэ Чао. Как ни думай, это было очень странно, и теперь, встретив друга лично, он хотел прояснить ситуацию. Но не успел он договорить слово «влюблённость», как Хэ Чао внезапно оцепенел, словно его ударило током. Он едва не подпрыгнул, высунулся по пояс из окна и заорал:
— Заткнись!
— Да я просто спросить хотел! — растерялся Шэнь Цзе. — Про эту влю...
Се Юй наклонил голову набок, переводя взгляд с одного на другого:
— Влю?
Хэ Чао прямо через окно выпрыгнул на улицу. Он выглядел жутко напряжённым, при прыжке его спина натянулась как струна. Оказавшись на земле, он тут же зажал Шэнь Цзе рот ладонью и затараторил:
— Поговорить, да? Ты хотел поговорить со мной один на один!
Шэнь Цзе хотел возразить, что речь шла о любви, но из его рта доносилось лишь невнятное мычание.
В итоге Хэ Чао просто утащил его за собой.
Се Юй:
— ...
— И что это сейчас было? — Вань Да, чей авторитет всезнайки только что пошатнулся, недоумевал. — Явно что-то скрывают.
Сюй Цинцин оборвала его:
— Наш сплетник, сосредоточься на игре и проигрывай молча.
Хэ Чао тащил Шэнь Цзе сам не зная куда. Вокруг было полно людей, так что в конце концов он притащил его в общежитие.
Шэнь Цзе рухнул на стул, жадно хватая ртом воздух. Хэ Чао так старательно зажимал ему рот по дороге, что перекрыл ещё и ноздри.
— ...Чао-гэ, ты меня чуть не придушил, в курсе вообще?
Не успел он отдышаться, как Хэ Чао спросил:
— Слушай... а если это безответная любовь? Расскажи подробнее, а?
Шэнь Цзе округлил глаза:
— А? Что рассказывать про безответную любовь? Это такое щемящее чувство внутри... Будто банка Фанты, которую хорошенько взболтали. Внутри всё так и бурлит, и если кто-то решит её открыть, то всё содержимое ка-а-ак бахнет ему прямо в лицо!
Хэ Чао:
— ...
Какое точное сравнение.
Вот только Хэ Чао казалось, что его собственная баночка газировки взболтана настолько сильно, что взорвётся сама по себе, даже если её никто не будет открывать.
Даже выйдя из общежития и дойдя до автобусной остановки, Шэнь Цзе, поёживаясь от прохладного осеннего ветра, так и не понял, к чему был этот допрос. Зато ему жутко захотелось купить газировки.
Размышляя об этом, он поймал себя на мысли, что за всё время их знакомства Хэ Чао ни разу ни с кем не встречался.
Хотя, казалось бы, с его внешностью завести отношения — раз плюнуть.
С его лицом он производил впечатление парня с богатым любовным опытом. Как говорят в народе, «красив настолько, что на душе неспокойно».
Но его Чао-гэ умудрялся оставаться одиноким на протяжении всех этих лет исключительно благодаря собственным стараниям.
Шэнь Цзе лично помнил случай, когда они гуляли вместе и к Хэ Чао, робея и краснея, подошла симпатичная девушка, чтобы познакомиться. Хэ Чао тогда выдал: «Вы что-то рекламируете? Спасибо, мне ничего не нужно».
«Если небеса открывают человеку дверь, то они обязательно закрывают окно», — покачал головой Шэнь Цзе. Как раз подошёл его автобус. Вытаскивая проездной, он пробормотал под нос:
— Так что смазливая мордашка тут бессильна.
[1] <<Гуанмао>> (广贸, Guǎngmào) — Сокращение от <<Гуанчжоуская торговля>> — крупный оптовый рынок.
Глава 48
Некто, кому небеса закрыли окно, и правда маялся.
Маялся так, что всю ночь не спал, и решать задачи было бесполезно.
Хэ Чао обнаружил, что это странное чувство подкрадывалось постепенно, незаметно накапливаясь, и когда он осознал — уже совершенно не мог его контролировать.
Бесчисленное множество раз сердце замирало, и каждый раз он терялся.
Не знал, куда деть руки, не смел смотреть на него, но внутри неустанно кричал один и тот же голос.
Он... любит Се Юя.
Не просто по-дружески, а именно так.
Так, что стоит лишь увидеть этого человека — и на душе сразу становится полно, но вместе с тем одолевают сомнения, нет покоя, и всё равно где-то остаётся щемящая пустота.
А дальше-то что?
Хэ Чао собственными силами оставался одиноким больше десяти лет, и столкнувшись с этой исторической проблемой, метался как дикий зверь, тыкался во все стороны и не находил выхода.
В конце концов зверь внутри него остановился, понуро уселся на землю и подумал: а мелкий... не сочтёт ли это... отвратительным?
Будучи тем, у кого на школьном форуме есть целая CP-ветка, он худо-бедно разбирался в теории «натурал-гей».