— ...
У него вообще с головой всё в порядке?
Се Юй подошёл и уже занёс руку, чтобы постучать, как дверь снова распахнулась.
Хэ Чао стоял на пороге:
— Я...
— Ты пьян? — перебил его Се Юй.
— Нет, — растерялся Хэ Чао, но быстро сообразил, к чему вопрос. Помолчав, он спросил в ответ: — А ты... пьян?
Се Юй фыркнул:
— Идиот. Сам как думаешь?
Не пьян.
Дело было не в алкоголе.
И не в сиюминутном порыве.
— Только что звал меня «братцем Чао», а теперь опять обзываешься, — проворчал Хэ Чао.
— Потому что ты и есть идиот.
— ...
В конце коридора загрохотал чемодан — группа ребят с шумом спускалась по лестнице.
Они ещё пару раз по-детски обменялись колкостями, а затем Се Юй среди этого шума тихо произнёс:
— Хэ Чао, ты сам первый ко мне полез.
Ты первый полез.
Ворвался в его жизнь со всей этой суматохой.
Словно задавшись целью пробить его броню.
Едва эти слова сорвались с губ Се Юя, как Хэ Чао схватил его за запястье и втащил в комнату. Се Юй ощутимо приложился спиной о закрывшуюся дверь:
— Блядь, ты сдурел?
Они стояли вплотную друг к другу. Хэ Чао упёрся ладонью в дверь прямо у лица Се Юя. Он больше не мог сдерживаться — даже если его сейчас изобьют до полусмерти, он готов был принять этот удар.
— Я... никогда никого не любил.
Он с трудом перевёл дыхание:
— Этот мелкий по имени Се Юй, который стоит передо мной, — мой первый.
Хэ Чао не знал, как правильно говорить, у него не было опыта в признаниях. Как выражался Шэнь Цзе, в плане романтики он был круглым дураком. Немного помолчав, он продолжил:
— И пусть у этого мелкого характер паршивый, и дерётся он чуть что... Но он мне безумно нравится.
— ...
— Правда нравится. Стоит мне увидеть его, как на душе становится тепло. Хочу встречаться с ним. Люблю до безумия.
Договорив, Хэ Чао заглянул ему в глаза:
— Этот мелкий с паршивым характером всё расслышал?
Мелкому с паршивым характером сейчас больше всего на свете хотелось врезать ему по лицу.
Разве так признаются в любви?
Это больше походило на откровенный наезд.
— Я тоже никогда никого не любил, — подавляя желание ударить его, Се Юй процедил сквозь зубы: — Этот грёбаный придурок по имени Хэ Чао, который стоит передо мной, — мой первый.
Глава 51
После признания Се Юя Хэ Чао долго хранил молчание.
Этот обычно болтливый парень, видимо, никак не ожидал, что выйдет из этого разговора целым и невредимым. Он просто стоял, прижимая Се Юя к двери, и ошарашенно смотрел на него.
На самом деле в этот момент Хэ Чао думал: «Чёрт, в моей голове только что прогремел праздничный салют — почему он всё никак не стихнет?»
Запястье Се Юя всё ещё оставалось в его крепкой хватке. Не выдержав, Се Юй дёрнул рукой:
— Насмотрелся?
— ...Нет.
Услышав голос Се Юя, Хэ Чао наконец пришёл в себя. Уголки его губ сами собой поползли вверх, и лицо расплылось в глупой, довольной улыбке.
— Не насмотрелся, — повторил он.
За словами Се Юя «ты сам первый ко мне полез» скрывалось невысказанное: «Если для тебя это просто праздное любопытство или игра, то у меня нет на это времени».
Он не решался судить об искренности чувств Хэ Чао, поэтому по привычке закрылся, пассивно требуя ясности.
Се Юй даже думал, что Хэ Чао испугается и отступит.
Но тот не отступил.
Он прямо сказал, что всё это серьёзно, что он влюблён и хочет встречаться по-настоящему.
Се Юй почувствовал, что глупая радость Хэ Чао передалась и ему: губы сами собой растянулись в улыбке, которую никак не получалось скрыть. Глупость какая-то несусветная.
Он просто повернул дверную ручку и шагнул в коридор:
— Я пошёл.
Хэ Чао не стал его удерживать, но, когда Се Юй отошёл на пару шагов, тихо окликнул сзади:
— Се Юй.
Се Юй обернулся и прислонился плечом к дверному косяку, вопросительно приподняв глаза.
Хэ Чао не унимался и позвал его снова.
Се Юй уже начал раздражаться, готовый спросить, не пытается ли тот призвать его дух, но промолчал.
Хэ Чао стоял в дверях напротив — в расстёгнутой чёрной куртке, с дерзким и довольным видом. Се Юй только сейчас заметил, что у того в ухе красуется серебряная серьга-гвоздик.
Хэ Чао улыбнулся:
— Да так, ничего. Просто привыкаю к тому, как звучит слово «парень».
Эта фраза показалась Се Юю смутно знакомой. Не успел он вспомнить, где её слышал, как Хэ Чао добавил:
— В будущем прошу любить и жаловать, парень.
И тут Се Юй вспомнил.
Это было в самый первый день занятий. Хэ Чао сидел за своей партой и точно так же, с непринуждённой улыбкой, обратился к нему: «Знакомимся с новым соседом по парте... В будущем прошу любить и жаловать, сосед».