Глава 63
Се Юй переписал список группы и сдал его экскурсоводу.
Белая бумага, аккуратные чёрные иероглифы — острый, размашистый и безупречно красивый почерк. Шесть имён были выведены идеально ровно.
Хотя в домашних заданиях Се Юя ошибок было пруд пруди, а в задачах по математике он частенько просто переписывал условие, оставляя поле для ответа пустым, учителя всё равно проверяли его работы с завидным терпением. Один только этот почерк снимал половину их раздражения.
Всякий раз, когда кто-то из учителей в учительской сокрушался: «Такой красивый почерк — и такая безнадёжная успеваемость», тут же раздавался другой голос в утешение: «Всё лучше, чем у Хэ Чао. Проверять его каракули — чистое мучение, сплошная клинопись...»
Экскурсовод посмотрел на Се Юя как на спасителя.
Хотя парень перед ним выглядел неприступным: дело было даже не во внешности, а в холодной, колючей отстранённости, которая сразу бросалась в глаза. И по какой-то причине то, как Се Юй придерживал листок кончиками пальцев у края стола, протягивая его и глядя на гида, внушило тому смутное ощущение опасности.
Экскурсовод поспешно принял листок:
— Спа... спасибо.
Се Юй сухо бросил:
— Не за что.
Хэ Чао же искренне считал, что в этот раз написал вполне сносно и его каракули вполне читаемы. Он стоял у кафедры и только открыл рот, чтобы высказаться в свою защиту, как Се Юй легонько пнул его под столом.
— Иди на место, — велел Се Юй. — Не позорься.
Хэ Чао, подгоняемый Се Юем, неохотно побрёл к парте, на ходу бубня под нос:
— Да ладно тебе, нормально же получилось. Ровные буквы, с размахом...
Се Юй оборвал его:
— Заткнись, а?
Вся параллель одиннадцатых классов знала о «художественном» почерке Хэ Чао. Одноклассники за два месяца совместной учёбы уже поневоле научились расшифровывать его каракули. Они знали все имена в списке, поэтому по общим очертаниям букв могли догадаться, кто есть кто. А вот экскурсовод, которому эти фамилии ни о чём не говорили, при виде каракулей Хэ Чао точно впал бы в ступор.
Лю Цуньхао, сидя на своём месте, обречённо закрыл лицо руками:
— И о чём я только думал, когда назначал Чао-гэ старостой группы?
Вань Да сочувственно похлопал его по плечу:
— Ну что поделать. Сделанного не воротишь.
Лю Цуньхао:
— ...
— Итак, ребята, сегодня мы отправляемся в парк Бэйху — знаменитую достопримечательность города В, — экскурсовод поправил красную кепку и произнёс ещё несколько дежурных приветственных фраз, после чего наконец объявил: — Наш автобус уже ждёт у задних ворот школы. Пожалуйста, постройтесь в коридоре.
В коридоре уже шумно строились ученики из двух других классов. Учитель Тан сразу предупредил:
— Соблюдайте порядок и ведите себя тише. В других кабинетах ещё идут уроки.
Экскурсовод вещал без умолку. Се Юй слушал его бубнёж, и его постепенно начало клонить в сон. В конце концов он перестал вникать в смысл слов, и когда весь класс поднялся и двинулся к двери, он так и остался лежать лицом на парте.
Хэ Чао легонько постучал пальцами по его столу:
— Хватит спать, пошли строиться.
Учитель Тан продолжал сыпать наставлениями, словно вёл на прогулку группу детского сада. В конце концов Ло Вэньцян не выдержал и крикнул из коридора:
— Учитель Тан, может, нам ещё за ручки взяться? Давайте построимся парами и пойдём за ручки!
Едва эти слова прозвучали, Се Юй открыл глаза и увидел перед своим лицом протянутую ладонь Хэ Чао.
Тот сидел не на стуле, а прямо на краю парты. Молния на его спортивной олимпийке была расстёгнута, куртка распахнута. С весёлой улыбкой он спросил:
— Малыш, пойдём за ручку?
Улыбка у парня была настолько яркой и тёплой, что Се Юй на мгновение засмотрелся. Хэ Чао держал руку ладонью вверх, поджидая его.
Поскольку кто-то только что шутил про «за ручки», сейчас этот жест выглядел просто как дурачество. Помедлив секунду, Се Юй молча положил свою ладонь в руку Хэ Чао.
— О-о-о!..
Те ребята, что стояли ближе к двери и окнам класса, первыми заметили это и бурно завопили. Вслед за ними этот многозначительный гул подхватил и весь остальной класс.
Хэ Чао испугался, что они привлекут внимание Лао Тана, и прикрикнул:
— Вы чего раскричались?
Лю Цуньхао со смехом поддержал:
— Уважил так уважил! Чао-гэ — мужик! Только сказали про ручки, а он уже взялся!
Ребята просто подкалывали учителя Тана и не имели в виду ничего лишнего. К тому же эти двое парней с последней парты вечно вели себя настолько по-панибратски, что могли спокойно схватить друг друга за руку прямо посреди урока, так что удивляться было нечему.
Тан Сэнь, глядя на этот балаган, лишь покачал головой с улыбкой. Делать замечания о дисциплине он не стал — пусть ребята отдохнут и повеселятся как следует, ведь поездка продлится всего один день.