При посадке в автобус девчонок пропустили вперёд, чтобы они могли выбрать места. Почти все расселись парами. Се Юй и Хэ Чао зашли последними, и свободными оставались только места на самом заднем сиденье.
Вань Да, устроившийся прямо посередине заднего ряда, активно махал им руками:
— Сюда! Идите к нам!
Се Юй оглядел салон:
— Других мест нет?
Задний ряд оккупировали Лю Цуньхао и остальные — самые шумные ребята в классе. Всю дорогу они наверняка будут орать так, что вздремнуть не удастся.
Лю Цуньхао уловил его взгляд:
— Юй-гэ, ты что, брезгуешь нашей компанией?
Се Юй честно ответил:
— Ага.
Они уже дошли до середины прохода. Справа от Се Юя сидела Сюй Цинцин, которая уже успела открыть пачку чипсов. Она громко расхохоталась:
— Ха-ха-ха! Сам напросился на ответ!
Хэ Чао тоже улыбнулся:
— Хао-цзы, ты сам во всём виноват. Зачем было спрашивать и лишний раз расстраиваться?
Лю Цуньхао:
— ...
Шутки шутками, а деваться было некуда. Когда все наконец уселись, автобус медленно тронулся с места, свернул в узкий переулок за школой и выехал на оживлённое шоссе.
Экскурсовод, держась за поручень, громко представился. Ребята запомнили только, что его фамилия Ван, и тут же начали дружно скандировать: «Братец Ван! Братец Ван!» Гид смущённо почесал затылок:
— Ну ладно... братец Ван так братец Ван.
Сонливость, навалившаяся ещё в классе, вернулась. Се Юй прислонился головой к стеклу, собираясь поспать, но Хэ Чао осторожно перехватил его голову и притянул к себе:
— Плечо твоего гэ-гэ тебе не подходит, обязательно нужно холодное окно?
Слово «гэ-гэ» подействовало как триггер: в памяти Се Юя мгновенно всплыли картины их недавнего поцелуя в супермаркете. Хэ Чао, сообразив, что сам ляпнул лишнего, неловко кашлянул.
Се Юй тоже смутился. И самым явным признаком этого смущения стало то, что сон у него как рукой сняло.
Автобус медленно полз мимо торговой улочки за школьными воротами. На ресторане «Чжуанъюань» всё ещё колыхался праздничный транспарант в честь окончания экзаменов. У дверей кафе «Цзиньбан» дремала бродячая собака, лениво приоткрывая глаза на прохожих.
Братец Ван принялся рассказывать историю создания парка Бэйху и его главных достопримечательностей. Когда он упомянул дом-музей одного известного писателя:
— ...Вы наверняка учили его произведения, это он написал...
У учителя Тана мгновенно сработал профессиональный рефлекс — он готов был прямо в автобусе устроить им внеплановый урок литературы. Приподнявшись со своего сиденья, он отобрал у гида мегафон:
— Позвольте, я добавлю пару слов...
Весь класс дружно взвыл:
— Не давайте ему микрофон!!!
Лю Цуньхао едва не плакал:
— А ведь такой хороший день намечался...
Вань Да вздохнул:
— Да уж, всё так хорошо начиналось.
Среди этого всеобщего шума их руки под сиденьем незаметно соприкоснулись. Пальцы Хэ Чао скользнули между пальцами Се Юя и крепко сжали их.
Иногда человеку нужно совсем немного.
Простое прикосновение, один мимолётный взгляд и тепло, передающееся через кожу.
И внутри сразу становится тепло и спокойно.
В автобусе становилось всё шумнее. После того как Ло Вэньцян набрался смелости и отобрал мегафон у Лао Тана, класс окончательно сорвался с цепи.
— Давайте устроим конкурс песен! — предложила Сюй Цинцин. — Победителю достанется приз!
Все захлопали в ладоши, соглашаясь, но тут же поинтересовались:
— А что за приз?
Никаких призов, конечно, ни у кого не было, но караоке-баттл третьего класса разгорелся с нешуточной силой. Вокальные данные у большинства ребят были средними, и песни больше походили на завывания, но сами исполнители получали от этого огромное удовольствие. Учитель Тан тоже не удержался и с чувством исполнил песню «Незабываемая ночь».[1]
Хэ Чао не скупился на похвалу. Кто бы ни пел, он неизменно аплодировал и кричал:
— Отлично! Шедевр! Потрясающий голос!
Се Юй не понимал его восторга. Он слегка шевельнул пальцами, его костяшки упёрлись в ладонь Хэ Чао:
— Это ты сейчас издеваешься так?
— Вовсе нет, — шепнул Хэ Чао. — Это дружеская поддержка.
Тан Сэнь, воодушевлённый похвалой Хэ Чао, решил спеть ещё:
— Раз вам так понравилось, я исполню ещё одну...
Хэ Чао просчитал всё, кроме одного: учитель Тан оказался тем ещё любителем караоке.
— А? — растерялся Хэ Чао, когда сидевшие впереди ребята начали в шутку кидать в учителя пустыми пластиковыми бутылками.