Едва Тан Сэнь закончил, класс дружно переключился на последнюю парту:
— Чао-гэ! Твоя очередь! Спой, а то не по-пацански получается!
Хэ Чао согласился без колебаний:
— Да без проблем. Пою я, между прочим, великолепно. Слушайте и наслаждайтесь. Лао Се, какую песню хочешь услышать?
Се Юй никогда не слышал, как поёт Хэ Чао. Он интуитивно подозревал, что эта самоуверенность сродни его гордости за свой почерк: Хэ Чао мог называть свои каракули шедевром каллиграфии, хотя разобрать там ничего было нельзя. Но в глазах Хэ Чао сейчас читалось искреннее: «Выбирай любую, я спою её для тебя».
Се Юй тихо ответил:
— Мне всё равно.
Все в классе ожидали, что Хэ Чао выберет какую-нибудь бодрую рэп-композицию или рок-песню, но он внезапно выбрал медленную романтическую балладу. Оригинал исполняла певица, и мелодия была очень нежной и плавной.
Мегафон передали в конец салона, но Хэ Чао ещё не включил его. Наклонившись к самому уху Се Юя, он прошептал:
— Повезло классу... вообще-то, эта песня предназначалась только для моего малыша.
И в этот раз Хэ Чао действительно не соврал.
Спел он просто потрясающе. Его низкий, бархатистый голос звучал у самого уха Се Юя. В мужском исполнении баллада звучала совсем иначе, чем в оригинале, но в ней было столько искренней нежности.
Чистая, сдержанная подростковая нежность сквозила в каждом слове.
В автобусе мгновенно воцарилась тишина.
Их пальцы по-прежнему оставались крепко переплетены под куртками школьной формы, скрытые от чужих глаз. Казалось, через это рукопожатие можно было почувствовать, как в унисон бьются их сердца.
[1] «Незабываемая ночь» (难忘今宵) — Классическая китайская песня, часто исполняемая на праздничных концертах (особенно на CCTV Новогоднем гала).
Глава 64
Когда Хэ Чао допел и стихла последняя нота, в салоне автобуса на несколько минут воцарилось молчание.
Никто не ожидал. Никто не мог предвидеть.
Сюй Цинцин до этого момента смотрела какое-то видео на телефоне, но эти четыре минуты пролетели для неё незаметно — она даже не поняла, что было на экране.
— Не может быть, — Сюй Цинцин повернула голову назад. — Чао-гэ, ты же...
На полуслове она замолчала.
Она увидела, как Хэ Чао повернулся и посмотрел на Се Юя.
Шторка у окна Се Юя была задёрнута не до конца, оставалась узкая щель. Солнечный свет пробивался сквозь неё, золотя его волосы, и весь он в этот момент казался удивительно мягким и тёплым. Хотя при первой встрече Се Юй производил впечатление парня, от которого никогда не дождёшься тепла.
Лю Цуньхао первым нарушил тишину:
— Чао-гэ, да ты у нас настоящий принц любовных баллад!
Вань Да, застыв с пачкой чипсов в руках, восторженно выдохнул:
— Может... может, споёшь ещё одну?
Хэ Чао выключил микрофон и передал его вперёд:
— Не буду. Оставлю вам шанс выжить.
Остальные принялись шумно просить на бис, но Хэ Чао больше петь не собирался. Вернув мегафон, он опустил голову и выключил плеер в телефоне. Когда он поднял глаза, Се Юй всё ещё пристально смотрел на него.
— Обалдел? Скажи же, что это было кру...
Мало того что одноклассники его нахваливали, он и сам готов был пуститься в долгие самовосхваления. Но когда Хэ Чао наклонился ближе, Се Юй прервал его на полуслове и с улыбкой произнёс:
— Угу.
Поскольку главный певец наотрез отказался продолжать выступление, классу пришлось снова слушать учителя Тана. Тан Сэнь исполнял ностальгическую классику советских времён — песни были настолько пропитаны духом ушедшей эпохи, что каждый в салоне почувствовал себя старше лет на двадцать.
Продержавшись две песни, ребята поняли, что больше этого не вынесут, но и обижать учителя, разрушая его веру в собственный вокальный талант, им не хотелось.
Внешне в автобусе царили тишина и покой, но в классном чате происходили настоящие тектонические сдвиги.
Лю Цуньхао: «Кто-нибудь, остановите это».
Сюй Цинцин: «Я не могу придумать вежливый предлог. Пусть напишет следующий».
Ло Вэньцян: «Слишком сложно. Передаю ход».
Се Юй читал их переписку. В конце концов ребятам удалось найти выход, зайдя с неожиданной стороны.
Лю Цуньхао поднял руку и громко произнёс:
— Учитель Тан, может, мы немного помолчим? Давайте не будем отвлекать водителя от дороги.
Водитель:
— ...
Се Юй до этого набирал сообщения одной рукой, пальцы уже начали затекать. Он вышел из чата и достал из кармана наушники:
— Кино будешь смотреть, принц любовных баллад?
Новое прозвище звучало невероятно глупо.
Хэ Чао взял один наушник:
— Да ладно тебе. Звучит так, будто я каждому встречному пою о любви. Я ведь только для тебя... А что за фильм?