В следующую секунду сладкий фруктовый вкус леденца заполнил всё нёбо.
Сладкий.
Тот самый, который Се Юй только что держал во рту.
И вдобавок он назвал его «гэ».
Все посторонние мысли в голове Хэ Чао мгновенно испарились, оставив лишь одно чёткое осознание: «...Это уже запрещённый приём».
Се Юю и в голову не могло прийти, что его парень, этот грозный «Король задач», едва не поставил на себе крест по столь трагичной причине. Он добровольно остался на второй год, но так и не смог избавиться от гнетущего чувства вины, поэтому поступил в самую отстающую школу и намеренно удерживал за собой последнее место в списке успеваемости.
Из одарённого ученика с блестящими перспективами превратиться в безнадёжного двоечника...
Скатиться на самое дно.
Се Юй вспомнил, что за всё время их знакомства Хэ Чао по-настоящему выходил из себя всего пару раз: в истории с учительницей Сюй Ся и когда заступался за Яна-Трижды-Хорошего.
— Ты в десятом классе подрался тоже из-за этого? — Се Юй откинулся назад, упёрся ладонями в бетонный пол и спросил соседа.
Се Юй никогда не интересовался школьными сплетнями, поэтому тогда даже не знал, кто возглавляет банду соседнего корпуса и как его зовут. Но слухи о боевых подвигах Хэ Чао разошлись по школе с такой скоростью, что не слышать о них было невозможно.
Сам Се Юй получил статус «главаря Западного корпуса» из-за ложного обвинения в списывании на экзаменах и нескольких крупных потасовок.
Но у Хэ Чао всё было иначе.
Он не пришёл в школу с готовой репутацией грозы района, а наоборот, первое время вёл себя тише воды, ниже травы. Два месяца он спокойно посещал уроки, и лишь после промежуточных экзаменов один инцидент заставил всю школу заговорить о нём.
Он избил учителя.
Это была не просто драка с одноклассниками. Поступок Хэ Чао имел куда более серьёзные последствия, чем когда Се Юй в одиночку раскидал пятерых парней.
— А, та история... — неохотно начал Хэ Чао. — Тогда кто-то из нашего класса купил ответы к контрольной. А тот учитель решил, что всю эту схему организовал я.
Хэ Чао недовольно прикусил леденец, даже не желая произносить имя педагога и заменяя его безликим «тот».
— Очень лестно, конечно. На кой чёрт мне покупать ответы? Если бы я их купил, разве получил бы в итоге несчастные десять баллов?
Сейчас, оглядываясь назад, Хэ Чао понимал, что погорячился. Можно было просто посмеяться и проигнорировать обвинения. Зачем нужно было пинать парту и устраивать скандал? В разгаре ссоры он не сдержался, и в ход пошли кулаки.
Он не рассчитал силу и чуть не отправил человека на больничную койку.
После уроков в тот день он не пошёл домой. Заперся в кабинке школьного туалета, выкурил полпачки сигарет, пропитавшись табачным дымом насквозь, и всё думал: «Что я вообще творю?»
Хэ Чао прервал свой рассказ, вспомнив, что его собеседник, занимающий второе место с конца, ещё не поделился своей историей:
— Ну а ты?
— Я? — с самым невозмутимым видом отозвался Се Юй. — Я просто боялся оказаться слишком гениальным и лишить остальных шанса на выживание.
— ... — Хэ Чао от такой наглости даже поперхнулся и ласково потрепал его по волосам. — Ты можешь хоть раз ответить серьёзно?
История Се Юя была связана с его семьёй.
С его недалёким сводным братом Хэ Чао уже успел познакомиться, а также лично понаблюдал, как Се Юй в ярости расхаживал по лестничной площадке, виртуозно матерясь и не повторяя ни одного ругательства.
Заметив, что Хэ Чао собирается что-то сказать, Се Юй прервал его:
— Всё нормально, я держу ситуацию под контролем.
Когда Чжун Гофэй пафосно распинался перед ним о том, какой его старший сын честолюбивый, Се Юй едва сдержался, чтобы не ответить: «Ваш сын честолюбивый — мне-то какое дело? Он мне не сын».
Но он не мог оставить маму без защиты.
Пока у него не было возможности полностью разорвать связи с этой семейкой и уехать, он намеревался оберегать её всеми доступными способами. Чего бы ему это ни стоило.
Хотя Се Юй держался уверенно, Хэ Чао всё равно переживал за него:
— И что же ты планируешь делать? В какой университет собираешься поступать?
— Да мне многого не надо, — пожал плечами Се Юй. — Цинхуа или Пекинский университет вполне подойдут.
— ...
Хэ Чао лишился дара речи.
Вспоминая свой недавний пост с криком о помощи на форумах Baidu... он чувствовал, как его накрывает волна испанского стыда.
Они посидели на лестнице ещё немного. Се Юй сверился с часами на телефоне — время как раз близилось к ужину. Он поднялся на ноги, легонько пнул Хэ Чао носком кроссовка и направился к выходу:
— Проголодался? Пойдём поедим.