Се Юй:
— …
Хэ Чао:
— …
Чжоу Далэй:
— …?!
Что за садисты работают в этом отделении?!
*
В семь вечера Се Юй сидел в лапшичной и листал ленту в телефоне, ожидая, пока Чжоу Далэй доест вторую порцию рамена.
— Бля, я больше в жизни в этом районе драться не буду, — прошамкал Далэй с набитым ртом, ковыряясь палочками в тарелке. — Это просто жесть какая-то.
Се Юй отложил телефон:
— Прожуй сначала.
Далэй с трудом проглотил лапшу:
— Я, Лэй-цзы, шестнадцать лет на улице живу, но такого кошмара еще не видел! «Я люблю тебя, мой друг»? Серьезно?! Как после такого пацанам в глаза смотреть?
Юный уличный боец страдал так искренне, что под конец выдал:
— Я все могу понять, но этот бесстыжий придурок в маске… Как он вообще умудрился обнять меня с таким одухотворенным лицом?!
При упоминании объятий Се Юя передернуло.
Хэ Чао действительно пострадал меньше всех. Он без малейших колебаний схватил Се Юя за руку, крепко прижал к себе за плечи и с выражением произнес заветную фразу, словно встретил брата после многолетней разлуки.
На улице окончательно стемнело, поднялся прохладный вечерний ветер, разгоняя дневной зной.
— Знаешь, Лао Се… этот фиолетовый меч… — тихо заговорил Чжоу Далэй, откладывая палочки. — Я ведь не из-за пикселей расстроился. Сам знаешь, учеба — это не мое. Учебники открываю, а там будто на эльфийском написано. Родителям в шашлычной помогать надо, работа тяжелая, устают они сильно. А что я умею? Только в компы играть. Но играю-то я хорошо, шмотки вот продаю… Как думаешь, у меня есть шанс попасть в киберспорт?
Се Юй молча слушал друга.
— Да ладно, забей, это я так, бред несу. Кому нужно это геймерство, разве это профессия? — Далэй вытер рот салфеткой и поднялся. — Пошли, поздно уже. Ты матери хоть сказал, куда ушел? Опять ведь дергаться будет.
Обычно Чжоу Далэй казался всем беззаботным раздолбаем, типичным уличным хулиганом без планов на будущее.
В колледже он встречался с девчонкой. Та сначала думала, что круто мутить с «плохим парнем», а как переросла этот период, сразу начала его стыдить, мол, ни к чему не стремишься, отстой полный, и как она вообще могла с ним связаться.
Но Се Юй знал другого Далэя.
— Лэй-цзы.
— А?
— Тебе нравится играть?
— Ну да, нравится.
— И как играешь?
Чжоу Далэй решил, что друг просто поддерживает разговор, и бросил на ходу:
— Да вообще топчик.
Се Юй отстал на пару шагов. Далэй обернулся, собираясь поторопить его, но Се Юй посмотрел на него и твердо произнес:
— Я верю, что у тебя все получится.
Чжоу Далэй замер.
Се Юй улыбнулся:
— Ты действительно играешь круто.
Глава 9
Когда Се Юй вернулся, в гостиной все еще горел свет. Афан с самого порога ходила за ним по пятам. Се Юй остановился на полпути:
— Если есть что сказать — говори.
Афан незаметно покосилась в сторону гостиной и понизила голос:
— Госпожа весь день сама не своя, даже к ужину почти не притронулась. На этот раз она действительно в ярости. Второй молодой господин, когда войдете — ни в коем случае не спорьте с ней.
Гу Сюэлань смотрела телевизор. С виду все было как обычно, но Се Юю хватило одного взгляда на ее затылок, чтобы понять: сегодня вечером ему несдобровать.
По телевизору крутили какую-то тупую семейную драму. Бездарная актерская игра, абсурдный сюжет; главный герой с перекошенным лицом изливал душу: «Я люблю тебя, но и ее я тоже люблю… Я просто не знаю, как быть. Ты и она — обе вы самые важные женщины в моей жизни».
Се Юй подошел ближе:
— Мам.
Гу Сюэлань не ответила.
Ему отвечали лишь реплики главного героя с экрана, становившиеся все более маразматическими.
— Прости, — Се Юй, терпя пытку дебильным сериалом, опустил голову и первым признал вину. — Сегодня утром я не должен был уходить молча, ничего не сказав.
— «Не должен был уходить молча», — Гу Сюэлань взяла пульт, выключила телевизор и с глухим стуком швырнула его на стеклянный журнальный столик. — А как ты собирался уйти? С оркестром? Се Юй, я тебе русским языком говорила: эти каникулы ты должен сидеть дома! Забудь про свои злачные места. Твоя главная задача сейчас — учиться!
— Мам, мне кажется, я имею право сам решать, как проводить свои каникулы.
Голос Гу Сюэлань сорвался на крик:
— Какое еще право?! Вот когда начнешь жить самостоятельно — тогда и будешь качать права! Я тебя растила не для того, чтобы ты целыми днями бил баклуши, жрал и ждал смерти! Вечно на улицу рвешься — ты хоть раз подумал, что с тобой дальше будет? Сейчас ты еще малолетка, о будущем думать не умеешь, так мать за тебя думает! Где у тебя силы воли не хватает — мать контролирует, а в итоге я же и виновата?!