Се Юй молчал.
Гу Сюэлань перевела дыхание, села и дрожащей рукой взяла стакан воды со стола:
— Ты сейчас, наверное, злишься на меня. Но со временем поймешь: мать делает это только ради твоего блага.
— Я знаю, — ответил Се Юй. — Я сам все понимаю. Вот сдадим ЕГЭ — тогда и посмотришь, куда я поступлю: в Цинхуа или в Бэйда.
— Опять ты мне этой фразой рот затыкаешь! Что ты там понимаешь? Если бы действительно понимал, у тебя бы не было таких паршивых оценок! Цинхуа, Бэйда… мечтай дальше! — у Гу Сюэлань от обиды заныло в груди.
С самого утра, когда она сгорая от стыда проводила репетитора Хуана, ее эмоции были на пределе. А сейчас Се Юй стоит перед ней спокойный и невозмутимый, не чувствуя ни капли вины, и ее окончательно прорвало:
— У кого ты только набрался этой уличной дури?! У Чжоу Далэя? У Сюй Яньмэй? Ты тоже хочешь стать таким же отребьем с Хэйшуйцзе?!
…
Се Юй шел сюда с намерением смиренно извиниться и успокоить мать. В конце концов, сегодня он действительно поступил некрасиво. Раз она хочет, чтобы он занимался с репетитором на каникулах — ладно, он посидит за учебниками.
Но после ее последних слов он резко поднял голову. Его голос звучал тихо, но взгляд стал ледяным и колючим:
— Отребьем? Кого именно ты сейчас так назвала?
Гу Сюэлань, выпалив это, сама поняла, что сболтнула лишнего.
Но она была слишком взвинчена, а путей к отступлению уже не оставалось.
Они застыли в немом противостоянии.
— Еда на кухне. Проголодаешься — поешь, — тише произнесла Гу Сюэлань. Ее накрыло волной бессилия.
У Се Юя был слишком упрямый характер, и она часто просто не знала, как к нему подступиться.
Она растила его в одиночку. Ту роль, которую в жизни сына должен был играть отец, ей было нечем заполнить, да и сил на это не хватало.
Никто не учил ее, как справляться с бунтующим подростком. Ее мальчик давно перестал быть тем ласковым ребенком, который засыпал у нее на коленях и полностью зависел от мамы. Он больше не просил ее пойти погулять, не бежал вприпрыжку впереди, оборачиваясь каждые пять шагов, чтобы проверить, не отстала ли мама.
Теперь он шел своей дорогой, оставляя ее позади. Они почти перестали разговаривать. Она не знала, о чем он думает, а в глазах сына постепенно складывался мир, который она была не в силах понять.
Когда Гу Сюэлань ушла к себе, Се Юй пошел на кухню попить воды. На столе стояла тарелка, аккуратно прикрытая другой тарелкой: жареные томаты с яйцом. Яйцо было поджарено до золотистой корочки и посыпано мелко нарезанным зеленым луком.
Мать приготовила это сама.
Ему даже пробовать не нужно было — узнал с первого взгляда.
Се Юй почувствовал себя последней сволочью.
Ночь постепенно сгущалась, огромный дом снова погрузился в холодную тишину.
Приняв душ, Се Юй вспомнил, что телефон все еще в авиарежиме. Стоило его отключить, как посыпались десятки уведомлений.
Больше всего сообщений прислала тётя Мэй — спрашивала, где он, просила не упрямиться и скорее возвращаться домой, потому что мать сходит с ума от беспокойства.
От матери Лэя пришло два сообщения, а последнее было от самого Лэй-цзы: «Добрался?»
Се Юй ответил: «Да».
Лэй-цзы: «Ну и отлично. Я как домой зашел, меня моя сразу за грудки взяла: где Се Юй, куда делся. Панику развела такую, будто ты без вести пропал, я аж сам перепугался».
Гу Сюэлань хоть и кричала, что слушать ничего не желает, тему с репетитором больше не поднимала. Так все и заглохло.
Зато Чжун Цзе, который вообще был тут ни при чем, ходил сияющим именинником и при каждом удобном случае пытался подколоть Се Юя.
Се Юй в ответ лишь демонстрировал ледяное, но вежливое безразличие:
— Ага. Да. Ты крут. Ты чертовски крут. Ты во всем прав. Доволен теперь? Счастлив?
Чжун Цзе:
— …
Почему-то эти ответы бесили его еще сильнее.
Поскольку с репетитором заниматься не пришлось, у Се Юя появилось много свободного времени.
Сезон в «Битве за звание Короля задач» длился ровно до конца летних каникул. То есть начало и конец каникул служили рамками сезона. Этот летний сезон был первым пробным запуском приложения, так что победитель должен был войти в историю как первый Король задач первого поколения.
«Хочу все знать»: «Наш X сегодня не заходил? Заболел, что ли?»
«Ради лучшего будущего»: «Почему сразу заболел… Че за пессимизм? У человека вообще-то своя жизнь есть».
«Хочу все знать»: «Да потому что в моем понимании Великий X не бросит учебу, пока в нем теплится хоть капля жизни! Он же пашет как проклятый, в нем гениальность сочетается с нереальным трудолюбием. Спокойный, сосредоточенный, даже в пять утра за тестами сидит. Он мой кумир».