Ему было очень трудно привыкнуть к новой жизни. Практически невозможно.
Чжун Цзе с яростью кричал ему в лицо: «Убирайся отсюда, это мой дом!» — и Се Юй, не зная, куда деться, приходил в эту темную кладовую, садился на пол у двери и часами смотрел на укрытые белой тканью коробки.
Иногда он перебирал старые тетради: находил контрольные, на которых Далэй просил его подделать подпись матери, натыкался на прощальный альбом, который Дамэй подарила ему перед его отъездом.
«Шеф Се, будь счастлив каждый день!»
Се Юй помолчал немного и ответил:
— Встречаюсь с одноклассниками.
Гу Сюэлань всегда одобряла его общение с ребятами из школы. Она искренне хотела, чтобы сын больше гулял и общался с ровесниками, а не сидел дома в одиночестве.
Она расспросила, кто именно придет на встречу, а затем начала давать напутствия:
— Только не задерживайся допоздна. Ладь с ребятами. Если возникнут споры, старайся решать их спокойно. Ты ведь уже взрослый, веди себя разумно, не нужно сразу лезть с кулаками...
Се Юй засунул руки в карманы куртки и буркнул:
— Угу, я понял.
По его лицу было ясно, что он пропустил все советы мимо ушей. Гу Сюэлань вздохнула и замолчала.
Она искала старый блокнот с записями банковских паролей. Блокнот так и не нашелся, зато среди вещей обнаружился детский фотоальбом Се Юя.
Когда сын ушел, она присела на стул и открыла его. На первой фотографии был запечатлен новорожденный Се Юй.
Крошечный сморщенный младенец в колыбели.
В углу снимка аккуратным почерком было выведено: «14 марта, два часа ночи».
Гу Сюэлань засмотрелась на фотографии, совершенно позабыв про суп, который варился на кухне. Она медленно перелистывала страницы, просматривая альбом от начала до конца.
Когда она собиралась убрать его обратно на полку, её рука задела старую картонную коробку чуть ниже.
Внутри лежали школьные учебники Се Юя за начальные классы. Имя владельца на обложках было выведено красивым ровным почерком, а между страниц лежали старые тесты.
Гу Сюэлань ушла в воспоминания так глубоко, что даже не услышала, как домработница постучала в дверь и позвала её.
В детстве Се Юй учился хорошо, но школа на Хэйшуй-стрит была ужасной. Местные подростки превратили её в подобие исправительного учреждения: татуировки, алкоголь, сигареты и крашеные волосы были нормой.
Там почти никто не думал об учебе. Каждый раз, встречая сына у ворот этой школы, она видела, как он выходит в толпе ребят, которые даже рюкзаки не носили, зато открыто дымили сигаретами.
Она каждый день молилась о том, чтобы поскорее забрать его оттуда и дать ему нормальное будущее...
Взгляд Гу Сюэлань скользил по старым учебникам, возвращая её в те непростые годы.
Она посидела в тишине ещё немного, вздохнула, аккуратно сложила коробку и убрала её обратно на полку.
*
Выйдя со станции метро, Се Юй прошел немного вперед, но быстро понял, что не помнит дорогу. Он достал телефон, чтобы запустить карту, и увидел сообщение от Хэ Чао.
«Ты где?»
«На Цзянбэй-роуд».
Ответ пришел моментально:
«Жди, я иду к тебе».
Когда ребята из 11-го «В» выбирали место для встречи, они разложили карту города и отметили точки проживания каждого. В итоге получилась запутанная паутина линий, центр которой пришелся на улицу развлечений. Староста тогда подытожил:
«Соберемся здесь, ребята. Улица развлекательная, хотя никто из нас там раньше не был, так что понятия не имеем, насколько там интересно...»
Хэ Чао приехал раньше остальных. Поболтав с Лю Цуньхао у входа, он то и дело проверял телефон. Получив ответ от Се Юя, он выбросил палочку от чупа-чупса в урну и поднялся со скамейки:
— Пойду встречу Лао Се.
Лю Цуньхао и остальные ребята искали в телефонах информацию о местных кафе, греясь в небольшом помещении кофейни. Услышав слова Хэ Чао, они даже голов не подняли:
— Ага, давай, беги встречай своего Лао Се.
Ло Вэньцян добавил вслед:
— Только не забудь вернуться и оплатить наш счет.
Вань Да ухмыльнулся:
— Смотри не забудь про друзей ради своего Лао Се.
Слова «твой Лао Се» явно согрели Хэ Чао душу. Он с улыбкой толкнул дверь на улицу:
— Можно подумать, я способен вас бросить.
На улице было очень людно — все спешили сделать покупки к Новому году. Из витрин магазинов доносилась громкая праздничная музыка, сливаясь в общий гул, сквозь который прорывались зазывающие крики продавцов о праздничных скидках.