— Стоп, а где моя песня? — Ло Вэньцян закончил петь и ждал вступления к «Скейтборду», но вместо этого зазвучала песня «Я тебя люблю». Он удивленно огляделся: — Кто залез без очереди?
Хэ Чао поднялся с дивана и взял второй микрофон:
— Моя песня, извини.
Но даже эта заминка не смутила Ло Вэньцяна. Распев связки, он чувствовал себя в отличной форме и был готов петь без остановки хоть три часа. Он совершенно потерял бдительность и радостно хлопнул себя по груди:
— О, эту песню я тоже знаю! Чао-гэ, давай споем дуэтом!
Хэ Чао хотел было ответить: «С какой стати я буду петь о любви с тобой?», но не успел.
Ло Вэньцян внезапно обнаружил, что микрофон из его рук кто-то бесцеремонно забрал.
Хотя караоке было общим выбором, никто не ожидал, что Се Юй решит спеть. С его характером то, что он просто сидел с ними в одной комнате, уже казалось чудом.
Сюй Цинцин, которая в этот момент открывала пачку чипсов, так удивилась поступку Се Юя, что резко дернула рукой, едва не рассыпав всё содержимое на пол.
Се Юй прошел мимо Лю Цуньхао и встал перед экраном. Его голос прозвучал в динамиках:
— Какой куплет твой?
Мелодия была одинаковой, менялись только строчки текста.
— Да без разницы, — ответил Хэ Чао.
Едва он договорил, как ребята в кабинете дружно закричали:
— О-о-о-о!
Атмосфера в комнате мгновенно накалилась до предела.
Сначала одноклассники просто шумно поддерживали их ради веселья, но стоило Се Юю запеть первую строчку, как все притихли.
У него был красивый прохладный тембр голоса, но в этой нежной песне о любви он звучал удивительно гармонично.
Когда первый куплет закончился и настала очередь Хэ Чао, тот от волнения едва не упустил ритм, вступив на пару тактов позже.
...
Сюй Цинцин тихонько толкнула Сюй Цзин локтем:
— Юй-гэ поет так... нежно. Мне ведь это не кажется?
Сюй Цзин молча смотрела на поющих парней. Финальную часть они исполняли вместе, их голоса сливались в один красивый дуэт. В полумраке кабинета были видны лишь два высоких силуэта.
Когда песня закончилась, как бы ребята ни умоляли их спеть на бис, оба парня отказались.
— Пойте сами, — Хэ Чао положил микрофон на стол. — Чья очередь дальше?
Следующей была песня Лю Цуньхао, но Ло Вэньцян во что бы то ни стало хотел петь вместе с ним. Староста бросился спасать микрофон:
— Держите Ло Вэньцяна! Физорг, если ты не будешь петь со мной, мы останемся друзьями!
Ребята со смехом прижали Ло Вэньцяна к дивану, и тот обиженно закричал:
— Эй! Ну это уже слишком!
Хэ Чао посидел ещё немного, чувствуя нарастающее беспокойство. Он коснулся руки Се Юя, собираясь предложить выйти проветриться, но в этот момент его телефон в кармане завибрировал.
В кабинете было очень шумно, поэтому услышать звонок было нереально. Когда он достал телефон, вызов уже прекратился. На экране светился незнакомый номер.
Пропущенный звонок.
Хэ Чао посмотрел на цифры, не припоминая такого номера. Он уже собирался убрать телефон, как пришло сообщение:
«Чао-гэ, это я, Сяо Лэй».
Хэ Чао поднялся с дивана, набрал номер и вышел в коридор караоке-клуба.
Он прошел вглубь коридора, слушая длинные гудки в трубке, и прислонился спиной к стене, глядя на красный ковер под ногами.
На том конце быстро ответили.
Сяо Лэй говорил всё тем же простоватым голосом. Вокруг него было шумно, динамики вокзала объявляли о прибытии поездов:
— Чао-гэ! Ты ещё в городе А? Давно не виделись. Я сегодня только приехал по делам... У тебя есть время на днях? Может, встретимся, посидим где-нибудь?
Хэ Чао машинально полез в карман за сигаретами, но тут же вспомнил, что давно бросил курить и даже конфеты перестал носить с собой.
Он что-то отвечал Сяо Лэю, но его мысли были путаными, и он сам плохо понимал, что говорит. Кажется, спросил, как у того дела. Сяо Лэй рассказал, что последние годы работает вместе с двоюродным братом, занимается торговлей, а в город А приехал по работе.
Сяо Лэй катил чемодан, поднимаясь по эскалатору. Он огляделся по сторонам, понимая, что город А за время его отсутствия сильно изменился:
— Я тут пробуду недели две. Цзюнь-гэ тоже...
Он не успел договорить, как Хэ Чао тихо перебил его:
— Прости меня.
А затем повторил ещё раз:
— ...Прости.
Глава 87
Фан Сяолэй поднялся по эскалатору, остановился у выхода из здания вокзала и на мгновение растерялся, не зная, в какую сторону идти.
На самом деле за прошедшие годы то, за что он когда-то так отчаянно цеплялся и что лежало тяжелым камнем на сердце, уже почти стёрлось из памяти.