Когда родители и классный руководитель уговаривали его бросить учебу, он испытывал не столько гнев, сколько глубокую растерянность. Но когда эмоциональная буря улеглась, наступила тишина, и он вдруг осознал, что потерял жизненные ориентиры.
И хотя в школе его оценки были плохими, да и интереса к предметам он никогда не испытывал, по крайней мере, у них всех тогда была одна общая цель.
А когда он внезапно покинул эту привычную среду, то почувствовал себя совершенно беспомощным.
У входа на вокзал бурлила огромная людская толпа.
Фан Сяолэй стоял в этом человеческом потоке и неожиданно вспомнил свою самую первую встречу с Хэ Чао. В то время они были едва знакомы: с начала учебного года не прошло и недели, они даже не помнили имен друг друга.
Это было в самом начале девятого класса. Хэ Чао, будучи старостой, пришел в их кабинет сдать какие-то бланки. Он был высоким и симпатичным парнем, поэтому Фан Сяолэй, стоявший у стены в наказание, невольно засмотрелся на него.
В то время они с Лэй Цзюнем были самыми проблемными учениками, от которых у учителей постоянно болела голова. Особенно диким нравом отличался Лэй Цзюнь: у него была куча знакомых в других школах, и при любых разборках ребята сразу обращались к нему.
— Учитель, это правда не я его побил, — хмуро повторял Лэй Цзюнь уже в третий раз, теряя терпение. — Зачем мне его трогать? Если бы это сделал я, то скрывать бы не стал. В то время мы с Сяо Лэем вообще сидели в интернет-кафе...
Но классный руководитель в ярости хлопал ладонью по столу:
— А кто ещё, если не ты!
В этот момент в разговор вмешался Хэ Чао:
— Учитель, вы не правы. В прошлую пятницу я тоже был там — в том самом кафе в переулке напротив школы.
Классный руководитель опешил, пытаясь найти оправдание для отличника:
— И что же ты делал в интернет-кафе? Искал учебные материалы?
Хэ Чао честно ответил:
— В игры играл.
— ...
Вспомнив этот случай, Фан Сяолэй покатил свой чемодан вперед. Ему безумно хотелось рассказать Хэ Чао о многом, но в итоге он смог лишь написать в сообщении: «Чао-гэ, давай выберем время и встретимся. Мне нужно кое-что тебе сказать».
*
Вернувшись после звонка в кабинет караоке, Хэ Чао без остановки пил пиво. Когда он потянулся за третьей банкой, Се Юй перехватил его руку:
— Попробуй только выпить ещё.
Хэ Чао послушно отпустил банку.
Сюй Цинцин и остальные девочки заказывали нежные лирические песни. Под тихую музыку они спели две или три композиции подряд.
Спустя некоторое время Хэ Чао немного успокоился и негромко произнес:
— Эр Лэй вернулся в город.
Се Юй понимал, что у парня что-то стряслось, но не ожидал, что дело в этом старом друге. Он кивнул, показывая, что внимательно слушает.
— Только что звонил мне, просил о встрече, — Хэ Чао устало взъерошил волосы. — Я...
Он по-прежнему не знал, как вести себя с ним.
И хотя всё это время он пытался жить дальше и забыть прошлое, страх никуда не делся.
Когда он спрашивал Эр Лэя о его делах, то больше всего на свете боялся услышать в ответ слово «плохо».
На экране как раз сменялась песня, и в караоке-кабинете на пару секунд воцарилась относительная тишина.
И в этой тишине Се Юй тихо, но твердо произнес:
— Гэ, не трусь.
*
К вечеру небо за окном окончательно потемнело.
Ребята пели в караоке три часа подряд. К счастью, пиво было некрепким, поэтому никто не опьянел и прошлогодний погром не повторился. Собрав вещи, одноклассники тепло попрощались у входа в развлекательный центр и разошлись по домам.
Когда Се Юй вернулся домой, Чжун Цзе и его отец уже закончили ужинать.
Гу Сюэлань принесла из кухни тарелку с нарезанными фруктами и ласково позвала сына к дивану:
— Вернулся? Садись с нами, поешь фруктов.
Се Юй бросил взгляд на Чжун Цзе, понимая, что любая случайная фраза может спровоцировать очередную ссору с этим придурком:
— Вы ешьте, я пойду к себе.
Приняв душ, Се Юй открыл групповой чат Хэйшуй-стрит, который назывался «Никаких драк и смертоубийств». Там накопилось уже несколько сотен сообщений. Найдя пару уведомлений с упоминанием своего имени, он открыл их.
[Матушка Лэй]: @XY, я прибралась в твоей комнате. Будет время на каникулах — приезжай к нам погостить на пару дней. Тётя Мэй и Далэй постоянно о тебе спрашивают.
[Принц шашлычной — Лэй]: Мам, ты когда успела прибраться? И с каких это пор у нас появилась свободная комната?
[Матушка Лэй]: Твоя комната. Я навела там порядок, а ты на время приезда Се Юя переберешься спать на чердак.
[Принц шашлычной — Лэй]: ...
[Принц шашлычной — Лэй]: Ну ты точно моя родная мать.