Се Юй действительно долго возился у плиты.
Пока он нарезал продукты, на телефон позвонил Чжоу Далэй. Едва соединение установилось, Далэй отчетливо услышал громкий стук ножа о разделочную доску.
Раздался тяжелый удар.
Далэй сглотнул слюну от страха:
— Се... Шеф Се?
Се Юй промолчал и сделал ещё один точный удар ножом.
Чжоу Далэй втянул голову в плечи и торопливо принялся оправдываться, пытаясь выпросить хотя бы смягчение наказания:
— Прости меня, я правда не думал, что так получится. В жизни ведь всякое случается. Вчера вечером я играл в игру, соперники попались совсем слабые, и я сразу вспомнил о тебе, мой лучший друг...
— Ладно, замолчи, — прервал его Се Юй.
Он отложил нож в сторону. Бульон закипел, и он высыпал нарезанные овощи в кастрюлю:
— Ты здесь ни при чём.
Чжоу Далэй полагал, что при характере Се Юя его ждет как минимум пара недель жестокой мести, а тут его сразу оправдали.
Такое легкое прощение даже показалось ему странным:
— А? Ты серьезно не собираешься со мной поквитаться?
— Делать мне больше нечего, — буркнул Се Юй. — Это мои проблемы... Тебе что, действительно хочется получить от меня? Ты придурок?
Он умел трезво оценивать ситуацию и понимал, что винить Далэя в случившемся было бы глупо.
— А как тетя Лань себя чувствует? — спросил Далэй. — Всё в порядке? Ей нужно беречь здоровье.
Положив трубку, Се Юй смотрел на поднимающийся над кастрюлей пар. И почему-то ему на ум пришли слова Хэ Чао, которые тот когда-то сказал в классе: «Пытаться помочь своими методами — не значит давать человеку то, что ему действительно нужно».
Он достал телефон, открыл чат с Хэ Чао, напечатал длинное сообщение... а затем стёр всё до последнего символа, оставив лишь одно слово:
«Гэ».
*
Бульон варился несколько часов.
Когда Се Юй поднялся в комнату с тарелкой, Гу Сюэлань уже сидела на кровати, облокотившись на подушки.
На самом деле она злилась не на сына, а на саму себя. За последние годы они практически перестали общаться по-человечески. Она видела, что Се Юй быстро взрослеет, становится самостоятельным и отдаляется от неё всё сильнее.
— Мама, — Се Юй хотел сказать «прости», но это слово, как и признание в любви, самым близким людям сказать сложнее всего.
Гу Сюэлань посмотрела на него без гнева и упреков. Она забрала тарелку с бульоном и начала медленно, небольшими глотками пить его.
— Я ведь тоже просто хочу, чтобы ты был счастлив, — тихо произнесла она, глядя на плавающие в тарелке финики. В её глазах блеснули слезы. — Лишь бы у тебя всё было хорошо.
— Ещё когда мы жили на Хэйшуй-стрит, я каждый день мечтала вытащить тебя оттуда, дать тебе лучшее будущее. Чтобы ты ни в чём не нуждался.
— Я не думала, что...
Гу Сюэлань замолчала на мгновение, а затем тихо добавила:
— Если ради этого тебе приходится так страдать, лучше бы я никогда не становилась госпожой Чжун.
Се Юй отвел взгляд в сторону, его глаза покраснели от подступивших слез. С самого детства он отличался упрямым и жестким характером, никогда не позволяя себе плакать. Но сейчас сдержать эмоции было трудно. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и позвал:
— Мама.
Гу Сюэлань посмотрела на него.
Се Юй спросил:
— Тебе больше нравится Цинхуа или Бэйда?
Мама вспомнила, как когда-то сын дерзко бросил ей фразу: «Какая разница, поступлю я в Цинхуа или Бэйда». Она поставила пустую тарелку на тумбочку, вытерла слезы и улыбнулась:
— ...Да любой вуз, какой сам выберешь. Лишь бы тебе самому нравилось там учиться.
*
Хэ Чао на каникулах иногда проводил время в городской библиотеке. Телефон он всегда переводил в беззвучный режим. Когда он закрыл учебник и проверил мобильный, то обнаружил короткое сообщение от Се Юя: «Гэ».
Чтобы не шуметь в читальном зале, Хэ Чао вернул книгу на полку и вышел в коридор, набирая номер парня:
— Что случилось?
И услышал в ответ спокойный голос Се Юя:
— Гэ, давай в следующем семестре поспорим, кто из нас займет первое место.
Хэ Чао улыбнулся, собираясь в шутку спросить: «С конца списка?», но Се Юй опередил его:
— Первое место с начала рейтинга.
Хэ Чао вышел на улицу через боковую дверь библиотеки и замер у стены. Он прекрасно понимал, что означает для Се Юя решение подняться на первую строчку. Столько времени они притворялись худшими учениками школы, и теперь Се Юй заявляет о желании стать лидером. Причина могла быть только одна.
На улице уже стемнело. Хэ Чао прислонился спиной к стене здания:
— Ты серьезно?