— Юй-гэ, ты чуть не довел меня до инфаркта... Ты больше не тот милый Юй-гэ, которого я знал!
— Весело тебе пугать нас?
— И не стыдно так издеваться над слабыми, беззащитными одноклассниками?
— ...
Хэ Чао пришел в школу рано и дремал, уткнувшись лицом в парту. Услышав голоса, он лениво приоткрыл один глаз.
Он вернулся в общежитие на день раньше остальных.
Все ребята, решившие приехать заранее, сильно недооценили любовь директора Цзяна к радиовещанию. Их дорогой Бешеный Пёс начал вещать по школьному радио ещё до шести утра, бодро выкрикивая в динамики: «Новый семестр — новые возможности!»
Хэ Чао приподнялся на стуле, наблюдая за приближающимся Се Юем.
Обычно казенные речи руководства вызывали у него лишь скуку, но сейчас, глядя на Се Юя, он отчетливо почувствовал: начался новый семестр. Наступил новый день.
Хэ Чао тепло улыбнулся:
— Привет.
Се Юй подошел к парте, слегка наклонился и потянул вверх молнию на его куртке, которая была расстегнута почти до середины груди:
— Привет.
Солнечные лучи пробивались сквозь стекло, делая класс более уютным.
Лю Цуньхао продолжал метаться по кабинету в поисках тетрадей.
Хэ Чао достал из-под парты рабочую тетрадь по математике. Во время каникул он решил из неё несколько задач, но, следуя своему плану «постепенного возвращения в ряды отличников», намеренно допустил кучу глупых ошибок:
— Хаоцзы, давай меняться.
Лю Цуньхао молча посмотрел на него пару секунд, а затем так же молча отвернулся и продолжил расспрашивать ребят:
— Кто-нибудь ещё сделал математику?
— Эй, ты что, брезгуешь моей работой? — возмутился Хэ Чао.
— Ну что ты, как я могу! У тебя же целых сорок девять баллов по математике, — Лю Цуньхао старался говорить мягко, чтобы не ранить чувства друга, но всё же решил спустить его на землю: — Но, Чао-гэ, давай смотреть на вещи реально. Не нужно строить иллюзий, понимаешь?
— Хаоцзы, сегодня ты воротишь от меня нос, — Хэ Чао со стуком бросил тетрадь на парту, — а завтра будешь завидовать моей успеваемости.
Лю Цуньхао посмотрел на него с таким видом, словно перед ним стоял сумасшедший, и промолчал.
Се Юй, который как раз доставал ручку из рюкзака, услышав это заявление, едва не запустил ею в затылок Хэ Чао.
С началом урока в классе наконец установилась тишина.
В первый день учебы все преподаватели пытались донести до ребят одну и ту же мысль: «Ничего страшного, если прошлые экзамены сданы плохо. Главное — начать усердно заниматься с этого дня». Они надеялись, что подростки быстро забудут о каникулах и настроятся на учебу.
Особенно усердствовал их классный руководитель Лао Тан. Он превратил первый урок литературы в полноценный классный час, почти не касаясь учебной программы и посвятив всё время мотивирующим беседам.
Се Юя клонило в сон. Облокотившись на руку, он заметил, что Хэ Чао весь урок не выпускает из рук телефон:
— Играешь?
Хэ Чао быстро свернул экран и ответил шепотом:
— Ага, прохожу уровень.
Се Юй не стал расспрашивать и закрыл глаза, решив немного вздремнуть.
На самом деле Хэ Чао переписывался с Шэнь Цзе. Он отправил сообщение: «Ты что, с ума сошел?»
В последние дни он активно планировал празднование дня рождения Се Юя. Хэ Чао не знал, что подарить парню, и решил спросить совета у друга, но Шэнь Цзе ответил коротко: «Я пас».
[Шэнь Цзе]: По-моему, нам лучше общаться исключительно после уроков.
[Шэнь Цзе]: Я больше не хочу писать объяснительные из-за тебя!
[Хэ Чао]: ...
После того случая в учительской Шэнь Цзе получил серьезную психологическую травму. Помня о выговоре и часах, потраченных на написание объяснительной записки, он дал себе слово никогда больше не играть с Хэ Чао во время занятий.
Да и обычного общения на уроках он старался избегать.
Шэнь Цзе выставил перед собой учебник, пряча руки под столом. Убедившись, что учитель пишет на доске и не смотрит на класс, он быстро набрал: «Чао-гэ, умоляю, слушай лекцию! Хватит мне писать!»
День рождения Се Юя был в середине марта, так что времени оставалось совсем мало.
В итоге Хэ Чао поймал Шэнь Цзе на перемене у лестницы:
— У тебя есть дельные предложения?
Шэнь Цзе вздохнул:
— Слушай, будь это обычный парень, я бы помог. Но твой Се Юй...
Се Юй казался человеком скрытным и загадочным. Даже сейчас, когда они стали общаться ближе, его вкусы оставались для всех загадкой.
— Что же ему подарить... — Шэнь Цзе напряг память и неуверенно предложил: — ...Принести себя в жертву?
Хэ Чао посмотрел на него с сомнением:
— Говори нормально.